Какое-то время, глядя в протёртое запотевшее зеркало, пытаясь свыкнуться с происшедшим, и желательно понять, что теперь будет.
Он уже был одет, когда она вышла в гостиную.
– Мне нужно вернуться к своим обязанностям, - произнёс абсолютный правитель «демократического» государства, не глядя на неё. Застёгивая на широком запястье Rolex. – Тебе нет необходимости возвращаться на работу.
– Вообще? – вырвалось у Милены, но она выше вздёрнула подбородок, чтобы это хотя бы не выглядело настолько жалким, как прозвучало.
Стальной взгляд скользнул ей на лицо. Он улыбнулся, хотя улыбка ей показалась фальшивой.
Президент подошёл. Его большой палец почти нежно скользнул по её щеке.
– Нет, - наконец, произнёс он.
– Вы ещё нужны стране, госпожа Золотарёва. Если, конечно, не желаете отправиться в отпуск, но из города я тебя не выпущу, имей в виду.
– Не желаю, - коротко ответила Милена.
Понимая, что в возникших взаимоотношениях у неё и так особо не было выбора. Становиться же содержанкой-затворницей и вовсе не входило в её планы.
Медведев одобрительно кивнул.
– Твоя
одежда наверняка испорчена, - деловито продолжал он, направившись к пиджаку, небрежно брошенному на диване. Совсем не тому, который она помнила. – Подбери себе что-нибудь в гостевой спальне наверху. Машина будет ждать тебя внизу – она отвезёт тебя домой. Или хочешь остаться здесь?
– Нет.
– Хорошо, - безразлично отозвался он, надел пиджак и вернулся к ней, чтобы горячо поцеловать. Тело Милены откликнулось помимо воли, потянувшись навстречу его желанию. – Чёрт подери, - оторвался президент от любовницы, чтобы поправить достояние в штанах. – Ты такая горячая, золотко. Ладно, я поехал.
– Угу.
Глава 6. Умоляй!
Первым делом Золотарёва вернулась в душ, чтобы проверить действительно ли её одежда «испорчена».
Да.
На чёрной юбке «элегантными» узорами застыли следы реакций их тел друг на друга. Трусики насквозь пропитались спермой, вытекшей из неё, пока она дошла до душа.
Вряд ли диктатор надеялся иметь от неё детей или был настолько небрежен. Он всё о ней знал. Милена была в этом уверена. Никто не допускается к личности президента настолько близко без увесистой папки с пометкой твоего имени на ней. Даже подозрительная активность начальства, навязчиво предлагавшая ей повышение последний год стала понятной.
Наверное, должно было польстить, что президент, после одной единственной встречи, воспылал таким желанием, что год пытался затянуть её в столицу более лояльными методами, пока не пришлось прибегнуть
к открытому принуждению.
Наверное.
Но полное отсутствие романтики и эмоциональной составляющей вообще со стороны любовника убивало любую радость. Её просто оттрахали. И, видимо, собираются пользовать и дальше.






