Поэтому Влад и не позволял ей произнести того, что и так знал, запихивая свою гордость и накапливающуюся злость подальше и поглубже.
*
Милена была словно принцесса в сказке, на деле чувствующая себя любимой наложницей султана.
Рядом был сильный могущественный мужчина, правитель, засыпавший её бриллиантами, цветами и брендовыми шмотками.
Любое её желание предугадывалось и исполнялось персоналом в доли секунды. Обслуга ей буквально кланялась, общаясь с излишним благоговением, и что-то подсказывало Милене, что на то были особые распоряжения диктатора.
Он пытался купить её. Деньгами. И осознанием собственной важности и иллюзии власти.
Она это понимала.
И от этого всё происходящее было ещё неприятнее.
Уже пятый день она размышляла о том, что на самом деле чувствует к Владу и чего хочет.
Его прикосновения больше не доставляли прежнего удовольствия, вызывая горький привкус во рту и малоприятные воспоминания о том, что она не сможет забыть никогда.
Более того, ей прямым текстом было сказано, что жёстко отыметь провинившуюся - это суть диктатора. Он таким образом подчиняет, подавляет, ставит на место зарвавшихся женщин.
Даже если он даст ей слово, что постарается не допустить подобного, устроит ли её это?
Нет.
Она знает, что это повторится.
В этом весь Влад.
Он неудержим. Для него не существует ни рамок, не границ.
Его суть подчинять и подстраивать всё и всех под себя, а не наоборот. В этом его природа.
Он был рождён, чтобы править. Точка.
Любит ли она его ещё?
Да.
Но эта любовь претерпела удивительные метаморфозы. Она стала глухой. И чужой. Недосягаемой. Тихой. Болезненной.
Милена тяжело вздохнула, подойдя к окну.
Она не могла не думать о Максе.
Он даже ни разу не позвонил ей.
Просто отдал.
Или смирился.
Неважно.
Она
устала быть просто товаром, переходящим из рук в руки.
И в клетке никогда не мечтала оказаться.
Даже золотой.
Царица достала телефон из кармана и набрала сообщение:
«Нам НАДО поговорить», - умышленно выделила она нужное слово. Он практически и рта ей не давал раскрыть всё это время.
«Завтра с утра я смогу выкроить пять минут перед уходом», - ответил президент.
Милена усмехнулась, вспомнив слова бывшей госпожи Медведевой. Понимая, что даже будучи рядом с ним она всегда будет чувствовать себя одинокой. Всегда.
«Нет, - написала она. – Во сколько ты сегодня вернёшься?».
На этот раз ответ пришлось подождать.
*
Господин президент молчал уже пять минут, держа в руках телефон и задумчиво глядя на пустую стену справа от него.
Чиновники успели привыкнуть к подобному поведению диктатора.
С тех пор, как Царица покинула столицу, правитель часто «отсутствовал» на совещаниях и докладах, уходя куда-то глубоко в себя.
– Господин президент? – посмел нарушить размышления владыки их жизней министр образования.






