– Как сказать, - уклончиво отозвалась она.
– Как есть, - жёстче отозвалась Лилия.
Похоже, главная она не только потому, что её муж – лидер встречи.
В обычной ситуации Золотарёва, возможно, и ответила бы на заданный вопрос. Но она не в обычной ситуации, а её любовник – президент. Она не хотела навредить ему.
В его мире одно-единственное неверно произнесённое слово может привести к катастрофе. Что уж говорить о безумном поведении диктатора, настойчиво добивавшегося её «внимания».
– Ну, так что? – настаивала на ответе Лилия.
– Спроси у… него, - запнулась Милена, не зная, как прозвали Медведева в загадочных стенах тайных встреч. Хотя ответ и казался очевидным.
– Молодец, - протянула провожатая и открыла перед ней дверь. – Обратно дорогу найдёшь сама?
– Конечно, - отозвалась Золотарёва, понимая, что вопрос скорее риторический.
Не похоже, что девушка издевалась. Несмотря
на проявленную жёсткость в неудавшемся допросе, Милена не чувствовала от неё агрессии или неприязни по отношению к себе.
Глава 12. Анархия
Вернувшись из дамской, Милена проигнорировала готовность диктатора вновь усадить себя на колени и, извиняющее улыбнувшись, присела на мягкий подлокотник дивана, копируя позу Лилии.
Присутствующие переглянулись.
Она что-то сделала не так?
В любом случае ей никто ничего не сказал. Мужчины беседовали на древнем языке ещё четыре часа и двадцать три минуты, пока женщины продолжали безмолвствовать. Кроме Лилии, конечно. Она иногда вставляла слово.
В комнате висели огромные старинные часы, с которых Милена почти не сводила глаз под конец встречи. Золотарёва испытала огромное облегчение, когда мужчины начали прощаться и по одному покидать тайные комнаты. Они с президентом были третьими.
– Слава богу, - непроизвольно выдохнула она, когда за ними закрылись тяжёлые деревянные двери с металлическими петлями. – Я что-то сделала не так?
– Ты всё сделала так, - мягко улыбнулся её диктатор. – Почему ты не попросила меня помочь тебе со стулом?
– Не знаю. Это же мой стул. Я привыкла решать свои проблемы самостоятельно. Это был тест?
– И не единственный, - отозвался он.
– Так я прошла?
– Ага.
– И что это значит?
Президент бросил на неё осторожный взгляд, словно сомневался, стоит ли отвечать.
– До сегодняшнего дня говорить могла лишь Лилия, - уклончиво ответил он.
Милена задержала взгляд на профиле президента.
Это шутка такая?
– Это
вы устроили беспорядки в Штатах, Берлине и Лондоне? – спросила она, отмахнувшись от размытой информации о праве говорить, которая не имела никакого значения. Хотя бы потому, что Милена была неспособна даже понимать.
Люди, которые привыкли получать всё, что взбредёт им в голову, порою ведут себя странно, пытаясь покорить новую вершину или расширить зону своего влияния.






