– Хорошо, что в этот раз ты взломала охранную систему не Кремля, - холодно начал Медведев, намотав полотенце на бёрда.
– Это не укрылось от её внимания. Не полотенце. Не отсутствие реакции на её появление. Идеальная бровь изумлённо изогнулась. –
У меня в стране уже не осталось специалистов, которыми бы я мог заменить тех, кого приходится увольнять после очередного твоего визита, - продолжил диктатор.
– Я уже говорила тебе, что это бессмысленно, - хитро, сладострастно улыбнулась взломщица, словно невзначай потянувшись как кошка. – Не за уникальные же акробатические трюки в постели меня разыскивает Интерпол, - напомнила она ему на всякий случай о совместно проведённых горячих ночах.
– Не существует системы, которую бы я не взломала, и помещения, в которое бы не смогла проникнуть.
– Как будто тебе можно было когда-нибудь верить на слово, - холодно отозвался один из самых могущественных людей на планете.
– Поэтому тебе так и нравится меня трахать, - грациозно поднялась она с постели и двинулась к Медведю.
Она тоже любила его трахать. Их отношения щекотали ей нервы, и секс с ним всегда был диким, яростным, крышесносным, сумасшедшим, изматывающим. Он заставлял забывать обо всём и обо всех.
Она была слишком прагматична, чтобы верить в любовь и прочую чушь, но что касалось Медведя… Наверное,
она всё же считала, что у них с ним было что-то очень близкое к тому, что многие так превозносят. Особая связь.
Ей было неприятно увидеть его фото с новой любовницей. Она отказывалась признавать, что впервые в жизни испытала чувство ревности. Что-то с его нынешней подстилкой было не так, как со всеми остальными. Йена почувствовала.
И вот теперь она здесь. Примчалась на другой конец света, чтобы проверить свою догадку, и, сжимая в ладони вялые диктаторские чресла, испытала такую ярость…
– Тебе лучше уйти, - произнёс он, отведя в сторону её руку, подтверждая словами то, что она уже итак почувствовала.
– Почему? – тем не менее, изумлённо спросила она, не в силах поверить в происходящее.
Её ещё никогда не бросали.
У неё и отношений-то постоянных ни с кем не было. Она всегда исчезала первой и если хотела иногда возвращалась. Пока не надоедало.
С Медведем было так же и одновременно совсем иначе.
Она считала его своим. Она думала…
Йена нахмурилась. Ей не нравились собственные слюнявые мысли. Она же не такая!
Она использует самцов ради своего удовлетворения и уходит, когда получает своё.
Не в этот раз.
– Ладно, - тем не менее, холодно произнесла она, словно всё это не имело для неё никакого значения. Ей даже удалось насмешливо улыбнуться. – Пожалеешь ведь, - направилась она к одежде, сброшенной у постели.
– Может быть, - ответил Медведь.






