К несчастью для него, у отца были собственные планы. И крайне сомнительно, что Арису позволят трахнуть женщину, являющуюся частью какого-то механизма.
– Пожалуйста, садитесь, – произнес отец.
Он сел с одного конца стола, а я прямо напротив. Найлз опустился слева от отца, Феникс сел рядом, оказавшись от меня по правую сторону. Арис подвел Талию к столу, положив руку ей на поясницу, и пристроил слева от меня. Как только Талия села, он занял место рядом с ней. Я чувствовал, как она смотрела на меня. Ее гнев почему-то проецировался на меня, но я решил ее игнорировать со своей обычной холодной отстраненностью. Я смотрел только на отца, требуя объяснений.
Обычно мы этим и занимались – разговаривали без слов. Я так долго наблюдал
за ним, что у нас это выходило без усилий. Еще одна причина, почему вместе мы были очень сильной командой.
Так какого черта он избегал зрительного контакта?
Впрочем, я знал ответ. У него был туз в рукаве, и он явно контролировал ситуацию. Отец намеревался выиграть эту игру, а я застрял с горстью карт, даже не сознавая, что велась за партия. Прошлым вечером отец сбежал, прежде чем я успел загнать его в угол. Он оставил меня расхаживать по отелю, погруженного в свои мысли. Однако после завтрака у нас должна была состояться долгая серьезная беседа о том, что, черт возьми, происходило.
Я скосил взгляд влево, когда официанты стали расставлять перед нами тарелки с завтраком. Даже пикантный аромат бекона не смог отвлечь меня от Талии. Ее щеки все еще были розоватыми, прядь светлых золотистых волос скрыла от меня голубые глаза, когда Талия опустила взгляд на тарелку. Она потянулась за стаканом холодной воды, и я заметил, что ее рука немного дрожала. Бедняжка чертовски сильно нервничала.
И у нее были причины.
Найлз был слабым куском дерьма и привел ее в волчье логово.
Но зачем?
Словно прочитав мои мысли, отец прочистил горло, привлекая всеобщее внимание. Он сурово посмотрел на меня. Глаза, с помощью которых мы обычно общались, ничего не выражали. Значит, все, что он сейчас скажет, станет законом.
«Не убивай ее».
Я не знал, откуда взялась эта мысль, но она была. Талия слишком невинна, чтобы касаться нашего мира. Я понял это еще ночью, когда она, затаив дыхание, пыталась сохранить самообладание
рядом со мной. Я бы уничтожил в постели такую женщину. Сперва мне захотелось последовать за Талией, как только она ушла. Черт, как же сильно я тогда желал этого. Но даже у монстров существовали границы. Чудовища не всегда ими являлись. Иногда таковыми становились голодные мужчины, принимавшие решения своими членами. Однако ради Талии я поступил мудро. Позволил ей уйти к большому разочарованию моего члена. И все лишь затем, чтобы Найлз привел Талию прямиком ко мне.
Глупый ублюдок.






