– Как вы наверняка поняли, мы собрались здесь не только ради завтрака, – медленно проговорил отец, будто смакуя момент. – У нас есть кое-какие дела, – он многозначительно посмотрел на Талию, а потом ухмыльнулся Найлзу. – Я так понимаю, она не знает, зачем здесь?
Найлз заерзал, отчего ухмылка отца стала шире.
– Пап, – в одном слове Талии смешались гнев и обида.
Я сжал кулак, жалея, что отец не дал мне убить Найлза прошлой ночью. Мы могли бы избежать всего этого дерьма.
– Солнышко, – произнес Найлз тихим голосом, в котором слышались сдерживаемые слезы, – прости. Если бы был другой способ...
Феникс, сидевший рядом с Найлзом, гневно глянул на моего отца. Арис просто с удовольствием наблюдал за разыгрываемой
сценой. Я же хотел знать, какого черта отец ввел Найлза в курс дела, оставив меня в неведении. Как бы там ни было, этот раз будет последним. Я больше не стану сидеть сложа руки, когда мне без предупреждения подсовывают какую-то чушь. Как только завтрак закончится, отцу придется все мне рассказать.
– Талия, дорогая, – пропел мой отец. – Мы с твоим папой давно знакомы, – он стиснул зубы, его лицо заволокла злоба, но уже в следующий миг он улыбнулся. – И мы пришли к соглашению.
– Какого рода соглашению? – выдохнула Талия. Ее рука по-прежнему дрожала, когда она снова потянулась за водой.
– Ты выйдешь замуж за моего сына, – заявил отец с хитрым блеском в глазах.
Она резко повернула голову и посмотрела на Ариса, который в замешательстве нахмурился. А я готов был взорваться от ярости, черт бы побрал моего отца.
«Если бы все было так просто, Талия».
– За старшего, –
уточнил отец, посмотрев на меня жестким взглядом, буквально вызывая на спор.
Даже когда внутри меня забурлил настоящий вулкан ярости, я не сказал ни слова против своего отца. Никогда не говорил. Ни перед слабыми и никчемными кусками дерьма вроде Найлза Николаидеса.
Талия так резко мотнула головой в мою сторону, что я заволновался, как бы она ее не свернула. В голубых глазах светилось обвинение. Будто я все знал с самого начала. Я встретил ее взгляд с привычным мне выражением лица. Полным презрения к одной фамилии Николаидес. Талия тут же стушевалась.
– Брак по расчету, – скучающим тоном констатировал я. – Прекрасно. А теперь может мне кто-нибудь передать перец, пока мои яйца не остыли?
Феникс схватил перечницу и так грохнул ею по столу, что стаканы с водой расплескались.
– О чем ты думал, отец? – яростно потребовал он ответа. – Талия? Ты откупился Талией?
Мой отец улыбнулся, ощущая победу, а мне хотелось заехать кулаком ему по лицу.
Как он посмел так поступить со мной, даже не предупредив?
– Я
облажался, – признался Найлз. – Думал, смогу все вернуть вовремя.






