Битые пять минут бестолково кручусь, пытаясь не обращать внимание на неприятные звуки из вне, но в итоге сдаюсь, со стоном поднимаясь с кровати.
Открываю дверь и нахожу девушку в параллельном углу. Опираясь на стенку, она смотрит на чёрный экран телефона и тяжело дышит. Когда она поднимает голову, сон моментально испаряется, словно его никогда не было. Музыка продолжает
играть, но уже приглушенно так же, как и голоса из гостиной.
— Что случилось? — напряжённо спрашиваю я.
— Голова кружится, — тихо говорит она. — Телефон сел.
Отступаю назад, жестом приглашая её войти, но Эмма мнётся, не решаясь отлипнуть от стены. Её взгляд кажется потускневшим и размытым, не фокусируясь на чём-то одном. Холодок пробегает по спине, потому что в голову приходят поскудные мысли. Если ей что-то добавили, то всё станет достаточно понятным. В ином случае, она переусердствовала с алкоголем.
Медленно, но она ступает на порог, а я вылетаю наружу, закрывая дверь. Ноги спешат к гостиной. И из всей кучки, которая осталась, вытягиваю Картера, пока остальные пялятся на меня, как на безумного.
Прижав парня к стене за углом, удерживаю его грудь локтем так, что он не торопится вырываться.
— Ты подсыпал ей что-то?
— Кому? — морщится Картер, в глазах которого отражается злость.
— Какого черта она бледная?
— Ты двинулся? — рычит он, отталкивая меня в сторону.
Не спешу повторить сделанное, оставаясь стоять на месте.
— Клянусь, если узнаю, что ты подсыпал ей что-то, снесу твою башку.
С этими словами удаляюсь в комнату под гневные триады соседа. Я не одобряю подобные действия в сторону любого человека, будь это парень или девушка. Мне не нравится то, как
она выглядит. От былого румянца не осталось и следа, такое ощущение, что её вот-вот стошнит.
— Всё в порядке? — спрашиваю я, возвращаясь к кровати, но не спешу ложиться обратно.
— Да, просто… станет легче, и я уйду. Ты можешь спать.
— Уйдёшь куда?
Девушка жмёт плечами.
— Домой.
Пошатнувшись на месте, она плавно скатывается по стене, прижимая ладонь ко лбу.
— Ты много выпила?
— Стакан, — словно эхом, отзывается она. Взгляд карих глаз теряется, а её лицо становится ещё бледнее.
Обращаю взгляд к часам, на которых застыло два часа ночи и снова смотрю на девушку.
— Принести воды?
— Нет, — шепчет она. — Голова кружится… я лучше пойду.
Делаю шаг к ней, и пальцы у её висков застывают, а взгляд останавливается на моих ногах. Медленно скользя по мне глазами, она доходит до лица и напугано выдаёт:
— Не надо…
— Я просто помогу тебе лечь.
— Не надо, — почти молит она, прижимаясь к
стене.
Я не совсем понимаю, как действовать в подобной ситуации. Не хочется услышать визг и почувствовать себя насильником, который тащит жертву.






