Он улыбается одним уголком губ и, не поворачиваясь к команде, громким голосом называет
имена:
— Эд, Коул, на лёд!
Парни послушно отделяются от остальных и возвращаются, подключаясь к нам.
— С вас по сотне, — парирует Ник, растягивая губы в довольной улыбке.
Голкипер с именем Коул закатывает глаза, но, кажется, его вовсе не расстраивает непонятное требование.
— Я не ношу деньги в форме.
— Аналогично, — кивает Эд, который является левым нападающим.
— Дайте угадаю: вы спорили, — вполне равнодушно, говорю я.
— Извини, парень, — криво усмехается Коул. — Я поставил, что ты не будешь просить помощи. Продержался бы ещё полтора суток, и по сотне могли получить мы.
Как ни странно, но данный факт не заботит и оставляет безразличными, ситуация даже смешит.
— Вряд ли буду извиняться за это.
— Нужна помощь? — интересуется Ник.
— Я не знаю, как вы переговариваетесь между собой, — жму плечами. — Не хочу вас подвести.
— Тогда
погоняем, — согласно кивает Эд.
Он направляется на свою позицию, его примеру следует Коул. Вероятно, сейчас я пройду новый круг ада, но он будет полезен и необходим, чтобы ориентироваться в знаках и понимать их без слов в ходе игры. И подобное изнеможение полезно не только для предстоящей игры, но и для сознания, которое продолжает сыпать соль на открытую рану.
Глава 39
Эмма
— Ты долго собираешься прятаться?
Алестер недовольно ворчит с закрытыми глазами лёжа на диване и не пытается подняться, чтобы видеть меня. В ответ сверлю его фигуру смертоносным взглядом, но ему совершенно плевать. Он либо не чувствует моего гнева, либо игнорирует, оставаясь привычным собой. Вероятно, второе.
— Думаешь, правильно держать его в стороне? — продолжает он.
— Хватит говорить мне, что делать, — довольно резко бросаю в ответ.
— Я не начинал ничего говорить,
это ты завелась на пустом месте. Можешь ответить хотя бы на эти вопросы?
— Что значит хотя бы?
— Потому что об остальном ты молчишь.
Уже открываю рот, чтобы ответить, но голова начинает кружиться, жар моментально вспыхивает в каждой клеточке тела, а к горлу подступает тошнота. Вместо того, чтобы продолжить полемику с Алестером, срываюсь с места и бегу к унитазу, в котором готова оставить все остатки пищи, воды и органов, которые каждый раз желают вылететь со всеми почестями, покинув моё тело. Я ненавижу это. Кажется, что такой сильный токсикоз мучает только меня, но врач заверил, что это вполне естественный процесс. Как вполне естественным процессом может быть то, что я не могу нюхать ни один готовый продукт. Это лишняя трата денег и продуктов, которые так или иначе вылезают наружу, что бы я не ела. Желудок сводит и сжимается, требуя подкрепления, но как только предоставляю ему способ насыщения, он отталкивает его в обратную сторону.






