Кажется, теперь действительно всё, но меня немного передергивает, когда он не скрывает, что знает меня, знает, чем я занимаюсь и кем прихожусь Эмме и Саре. Мне больше нечего спросить или сказать. Приходится приказать самому себе сдвинуться с места.
— Ладно… — слабо улыбаюсь, возвращая взгляд к Эмме. — Я приеду вечером.
— Я предупрежу Сидни.
Лучше бы ты осталась дома, и мы провели время вместе, как семья, конечно, которой не совсем являемся.
Рядом со столиком возникает официантка, она расставляет тарелки по столу и желает приятного аппетита, обращаясь следом ко мне:
— Не желаете заказать что-то ещё?
— Э-э, нет, — с некой растерянностью отвечаю я.
В ответ получаю
улыбку. Многообещающую улыбку, и девушка уходит, предварительно сказав:
— Обращайтесь, если что-то хотите.
У меня взлетают брови, потому что её даже не было на баре, когда я делал заказ. Это что, один из способов подкатить?
— С тобой только что флиртовала девушка, а ты стоял истуканом, — с неким весельем, парирует Эмма.
Перевожу взгляд на неё и хмурюсь.
— Мне не до этого.
В ответ ничего не получаю, лишь её короткую улыбку.
Из кафе выхожу с тоской и тяжестью на сердце. Я видел её в кругу парней, очень даже заинтересованных в ней, но сейчас всё будто поменялось. Она стала прежней: мягкой, нежной, женственной. Возможно, улучшеной версией себя, словно больше ничего не угнетает и не пугает её. Она может позволить себе провести с кем-то время, сходить на свидание, улыбаться и смеяться, даже подпускает кого-то к нашей дочери, не пряча от неё мир. И причиной этих изменений в ней не был я. Она справилась сама, словно достигла дна и оттолкнулась, возвращаясь на поверхность воды. И это пугает, ведь моя Эмма давно уже не моя.
Я вновь возвращаюсь назад к тому времени, как только её увидел. И я видел её разной. Но не такой, как сегодня, ещё несколько
месяцев назад мы стояли и смотрели, как восстанавливается и крепчает наша дочь, а сегодня она сияет ярче любой звезды. Если бы меня спросили, какая звезда самая яркая, я без сомнения мог ответить Эмма. Она кажется счастливой.
На тренировке не знаю меры ни для себя, ни для других, даже тренер косо смотрит в мою сторону, вероятно, пытаясь понять, почему я гоняю каждую живую душу на льду. Это лёгкое отвлечение. Всегда было. После того, как я не принял вызов в самый нужный и важный момент своей жизни, проще выбрасывать тестостерон в игре, благодаря этому хотя бы есть положительные результаты. Я выжимаю все силы, что в конечном счёте, буквально подкашиваются колени.
Тренер останавливает меня, когда забрасываю очередную шайбу в пустые ворота, так как остальные уползли в раздевалки. Его проницательные глаза смотрят в мои.
— У тебя всё в порядке?
— Да, а что?
— Мне кажется, ты обманываешь.






