Он едва не сбивает женщину, но тут же извиняется и получает её улыбку. Когда парень смотрит вперёд, решаюсь продолжить разговор.
— Что это должно означать?
— Кажется, наш отбор не закончится никогда. У тренера высокие стандарты, он может убрать в любой
момент. Но пока да.
— И Картер с Рэном тоже с тобой?
— Да.
— Я имею в виду, переехали из Нью-Йорка.
— Из Миннесоты, первый курс мы отучились там.
— А остальные?
— Выбрали только нас троих.
— Каким образом?
— Прилетал спонсор от вашего университета и смотрел матчи.
— Почему вас не слышно?
— В каком плане?
Занимаю лавочку ближе к воде и не забываю про мороженое, от которого осталась половина так же, как и от рожка, что находится в руках Эйдена. Плюс, у меня ещё остался коктейль.
Парень садится рядом, но между нами есть расстояние, конечно, третий человек в него не поместится, но оно имеет место быть. Мне почему-то комфортно при таком положении, хотя, трудно говорить, что мне вообще было не уютно в компании Эйдена. Рядом с ним я чувствую себя спокойно. Хотя, моё спокойствие подталкивает меня на безумие.
— В прошлом году команду было видно из другой провинции. Сейчас, кстати, тоже. Их трудно не заметить.
— Тренер
всех спускает с небес на землю. В этом году новый.
— Я слышала, пока он, как человек невидимка. Никто его не знает и не видел.
— Возможно, так даже лучше.
— Он пугает тебя? — улыбаюсь я.
Вскинув брови, парень обращает взгляд ко мне и, подперев голову кулаком, упирается локтем в деревянную спинку лавочки.
— Вряд ли кто-то может напугать меня.
— Это уже серьёзное заявление, — посмеиваюсь я, игриво пихнув его плечо.
Лёгкость между нами мгновенно испаряется, а воздух электризуется. В атмосфере повисают искры и напряжение, и я уже не чувствую себя так спокойно, как минуту назад. Это полностью моя вина. Между нами нет ни дружбы, ни отношений. Между нами иголки и куча преград.
Эйден откашливается и переводит взгляд с меня на озеро Онтарио, расстелившееся перед нами и убаюкивая своим морским шумом. Повисшая тишина тревожит. Она растягивается ни на минуту или две. Мы просто молчим. Эйден смотрит вдаль, я стараюсь делать то же самое, но так или иначе, не могу бороться с желанием посмотреть на него.
Всё в нём кричит и подтверждает его слова о недоверии, но я по собственной глупости доверяю. Вот уже какой раз доверяю, хотя память возвращается в один вечер, где вокруг него крутилась парочка девушек, а он не пытался от них избавиться. По крайней мере, мне так казалось. Итого, за тот вечер он успел пообщаться с несколькими, и недавно на обеде разговаривал с другой. Это волнует меня. Как бы ни хотелось, но волнует. Присваивать себе человека, который является никем — никогда не было мне свойственно, но почему-то тяжело смотреть на него в обществе других девушек.






