32
Шоты — слоистые коктейли, которые имеют красивый и необычный вид благодаря разным по плотности и густоте напиткам. Подаются в небольших рюмках (от 40 до 60 мл). Чаще всего «дорожкой» из шести рюмок. Могут быть разного цвета и вкуса. Шот — это сокращенное название, производное от shot drinks ("стреляющие напитки"). Иначе говоря, это алкогольный коктейль в небольшом
количестве, который выпивается одним глотком.
«Ну, отлично…»
По крайней мере, она способна стоять на ногах.
— Адам, — и, похоже, рада его видеть.
«А это уже странно…»
Пока Ева старается впихнуть ему стопку с темно-зеленой жидкостью, Адам пытается разгадать мотивы ее подозрительной благожелательности.
— Давай, Титов. За свободу! И мир во всем мире!
Когда он так и не принимает шот, Ева фыркает, выпячивая свои соблазнительные губки, и одним глотком ловко приходует отвергнутый напиток. А после, вытягивая свободную руку вверх, скандирует троекратное «ура».
«Да что с тобой не так, Исаева?»
Адам уверен, что со времени ее возвращения домой у Евы не случилось ничего, что хотя бы отдаленно можно посчитать поводом для радости. Тогда какого черта она напивается и веселится?
И что ей нужно от него?
— Ева, — терпеливо произносит Адам, забирая из ее рук пустую стопку и не позволяя взять следующую. — Пойдем, детка. Нам пора.
К его тайному изумлению, она соглашается. Смотрит на Титова, как на Бога. Без вопросов вкладывает руку в его ладонь и позволяет себя увести.
Ева не говорит,
куда ее везти. А он сам не знает, что именно она от него ожидает. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, привозит девушку к морю. В эту пору года здесь холодно и шумно. И, вместе с тем, очень спокойно.
Неуклюже выбираясь из салона, Исаева, пошатываясь, бредет непосредственно к пенящейся кромке воды. Обхватывая себя руками, подставляет ветру лицо. Позволяет ему еще больше путать волосы и придавать щекам яркий румянец, пересушивать чувствительные губы и хлестать стужей открытую шею.
— Как же хорошо, — выдыхает она, слегка приподнимая плечи.
Второй раз за время их знакомства Ева кажется Титову очень юной. Не испорченной интриганкой. Не расчетливой стервой. Не заносчивой сучкой.
Человеком, который отчаянно борется за свою жизнь.
Девушкой.
Измученной, но не сломленной. Циничной, но не жестокой.
«И красивой, чтоб ее…»
Она улыбается.
Не ему, конечно. Морю.
И это, кажется, хорошо.
Ее глаза излучают ровный спокойный свет. Никаких бушующих искр и гнева. Никакого коварства и сарказма. Ничего такого в ней сейчас попросту нет.
«Только не забывай о том, как хорошо она умеет лицедействовать».
— Еще бы крепкого сладкого кофе. И было бы идеально. Титов, — даже его фамилию произносит как-то иначе.
Не так резко и снисходительно, как обычно.
С мягкой растяжкой, словно бы не желая ставить точку.






