Ей нужно еще больше сексуальных трусиков, один вид которых приводит меня в полное бешенство и делает так, что в голове не остается ни одной мысли, кроме того, чтобы сорвать их с нее.
Буравит взглядом. Давай, сделай хоть что-то, чтобы я увидел, что ты живая. Настоящая. Не вышколенная доступная кукла.
Не делает.
Куклы не поднимают бунт против господина, и только дурак будет требовать от шлюхи искренности.
— Я должна знать о ваших планах на ближайшую неделю, чтобы подобрать соответствующий гардероб, сэр, — терпеливо объясняет.
От картинок, которые любезно подсовывает мое раздраженное сознание, даже аппетит пропадает. Я видел ее на этих мероприятиях, куда съезжаются богатые мужчины с красивыми спутницами. И не раз.
— Что ж… — тоже откладываю вилку в сторону. — Я не собираюсь водить тебя по ресторанам, коктейльным вечеринкам, бранчам и всем тем светским скучным тусовкам, по которым тебя водили до меня.
Хватит и того, что я, наплевав на все разумные правила предосторожности, просто взял и купил тебя. В двадцать первом гребанном веке, Жаклин, как чертов средневековый работорговец заплатил с личного счета, открытого специально для тебя, потому что все остальные просматриваются моим финансовым директором, и такие траты неминуемо вызовут вопросы у Дональда.
И его сестры.
Никто
не должен видеть меня с другой женщиной, иначе не сносить мне головы.
Смородина основа отравляет легкие, черепная коробка давит на мозги, и только член все устраивает. Ему снова нужна она. Вот такая, как есть. Покорная, доступная, голая под халатом и полностью в моей воле.
Сам не верю в то, что секс не входил в мои планы на аукционе. Я надеялся, что отвращение при встрече с ней перевесит чашу возбуждения. И как долго я продержался, пока не пал жертвой ее чар? Уже через четверть часа она встала передо мной на колени в самый первый раз. Поразительно выдержка, мистер Грант, как сказала бы она. С тонкой издевкой и поддельным уважением.
Если раньше я не понимал, как ей удается так легко вертеть мужчинами, то теперь понимаю слишком хорошо.
Встаю из-за стола и слышу, как она поднимается следом. Тарелки в ее руках слегка подрагивают, когда она собирает их и встает возле раковины. Молча, покорно. Поникшие плечи должны меня радовать.
Раньше ее водили по светским мероприятиям как дорогого и сексуального дипломата, мне прекрасно это известно. Не раз именно ее имя звучало, когда я узнавал, кто помогал этим косноязычным толстосумам завязывать и поддерживать нужные знакомства, заключать успешные контракты.
Я же доверяю ей вымыть грязную посуду. В моем доме не стоит рассчитывать на большее.
Хотя сейчас я мог бы подойти сзади, сдернуть халат с ее плеч, чтобы увидеть ее полностью голой. Огладить ладонью тяжелую грудь.






