— Я никогда не принимаю участия в этих отборах — это было бы несправедливо по отношению к моим людям, поскольку любая женщина выберет меня только из-за моего статуса.
Заметив выражение скепсиса на лице Кристины, я пожалел, что не мог прочитать её мысли.
— Так что же вы предлагаете? — спросила она.
— Что ты выберешь себе защитника, чтобы мы могли позволить тебе здесь работать, — невинно улыбнулся он.
— Отлично, — кивнула она и повернула голову, взглянув на меня. — Значит, я выбираю тебя?
По моей спине разлился жар, и я почувствовал легкое головокружение, но Хан усмехнулся и переключил
ее внимание на себя.
— Боюсь, все не так просто. Я не могу просто объявить, что ты выбрала Боулдера. Другие мужчины станут жаловаться, что им не предоставили шанса проявить себя. Необходимо провести церемонию.
Прикусив губу, Кристина обвела взглядом комнату.
— И сколько времени займёт эта церемония?
— Несколько дней.
— Несколько дней? Почему так долго?
— Потому что такие вещи требуют подготовки, мужчинам нужно время, чтобы проявить себя.
Кристина вздохнула.
— И как именно они это сделают?
— Они будут драться, — сказал он как ни в чем не бывало и указал на меня. — Боулдер, я назначаю тебя ее временным защитником. Убедись, что ей удобно и она в безопасности, — сказал он и встал, намереваясь уйти.
— Подождите, я не хочу, чтобы кто-то из-за меня дрался, — возразила она и тоже встала.
Хан повернулся к ней, хмуро сдвинув брови.
— А как еще ты узнаешь, кто из них самый сильный и кто лучше всего обеспечит твою безопасность?
— Но они ведь не покалечат друг друга, да? — её взгляд метался между нами тремя.
— Разумеется, покалечат. — Хан и Магни двинулись к выходу
из комнаты, но на полпути Хан бросил через плечо: — Мы не дети, Кристина, мы —
мужчины
.
Когда дверь за ними закрылась, она повернулась ко мне.
— Что он имел в виду?
— То, что Игры кровавые, — сухо ответил я.
— Наверняка можно обойтись без насилия и мирно уладить эту маленькую деталь.
Я не стал объяснять ей, что выбор мужа для женщины не мелочь, но лучше не упоминать об этом. По всей видимости, Хан не хотел, чтобы она имела полное представление о том, что означал выбор защитника.
— А ты когда-нибудь участвовал в таких состязаниях? — спросила она меня.
Я ничего не ответил.
— А в этот раз будешь участвовать?
Что-то так и подмывало меня задать вопрос.
— А ты бы хотела, чтобы я участвовал? — спросил я.
Она задумчиво теребила
кончик своей косы.
— Я не хочу, чтобы ты пострадал, но не возражаю, чтобы ты стал моим защитником. Ты кажешься большим и сильным.
Мне было приятно слышать это от нее, но я знал, что она не вполне понимает, о чем просит.
— Я подумаю, — сказал я, но на самом деле уже принял решение.






