Одеты они были в некое подобие военной формы. Вернее то, что от неё осталось. Все элементы доспехов сняли. Ботинки тоже. Правда их могли и отгрызть. У всех четверых кто-то или что-то обглодало ноги. Там, где должны были быть колени болтались обрывки ткани, да лохмоты гнилого мяса.
Оставили лишь длинные рубахи, да сюрко с вышитыми на них гербами. Желтый, вздыбившийся конь на синем поле и над ним небольшая, трехзубчатая корона. Скорее всего, там было что-то ещё, но тряпки, прикрывавшие тела мертвецов, пропитались кровью и изорвались, так что мелкие детали рисунка разобратьне получалось. Зато надпись на табличке, которую повесили одному из бедолаг на шею, виднелась вполне отчетливо. «Смерть дезертирам и мародерам».
Мда. Похоже, в этом мире идет война. Или совсем недавно прошла. А это значит что? Ничего хорошего. Бандиты на большаках, дезертиры, прячущиеся по лесам, стаи диких собак и волков, привыкшие кормиться мертвечиной
или свежей человечиной, а то и ещё что похуже. Четвероногие не смогли бы прыгнуть настолько высоко, чтобы дотянуться до ног повешенных бедолаг. Дела. Попал, так попал, ничего не скажешь. Но ничего. Выкрутимся как-нибудь. Главное сейчас взять ноги в руки и сматываться отсюда поскорее. Пока мне самому их не отгрызли.
Тела обыскивать смысла не было. С них и без меня уже поснимали все ценное. Нужно было двигаться дальше, тем более, до деревни или постоялого двора, судя по всему, осталось совсем недалеко. Никто не будет ставить виселицу прямо посреди глухого леса.
Ночь медленно, но верно вступала в свои права. Возле корней деревьев туманом клубилась густая непроглядная тьма. Её языки неторопливо выползали на тракт, окутывая его таинственной и немного пугающей дымкой. Из-за деревьев показался серебристый краешек луны, тут же расплескав по камням, что остались от мостовой, свой бледный, мертвенно-холодный свет.
А затем где-то вдалеке послышался вой. И на волчий он даже близко не был похож. Даже не вой, а скорее вопль. Глухой, низкий и переходящий в странное бульканье. Такое чувство, что орал человек, или нечто на него очень похожее. Нечто вышедшее на ночную охоту. Нечто очень голодное.
Я рванул вперед, к просвету между деревьями. Уставшие от долгой ходьбы ноги едва слушались, перед глазами все плыло, а где-то справа мелькало предупреждение о том, что из-за долгого отсутствия отдыха понижен общий уровень выносливости. Но страх был сильнее. Он гнал вперед, заставляя делать шаг за шагом и проталкивать холодный ночной воздух в разгоряченную грудь.
До кромки леса, за которой колосились поля, оставалось метров двадцать, когда вой повторился. На этот раз куда ближе и отчетливее. Похоже,
существо выбралось на дорогу. Я невольно притормозил и обернулся назад, пытаясь рассмотреть своего преследователя.






