Потом подруга поехала на буровую поварихой, а вернулась домой мужней женой.
— Вот где надо женихов искать! — делала бешеные глаза замужняя Нюська, — как на подбор: работящие, все на виду, их много, а ты — одна. Они от тебя зависят, потому что не накормишь вкусно и хорошо, — плана не будет. Там одно развлечение — пожрать.
— Господи, да я ж не смогу готовить на такую ораву!
— Какая орава? Всего-то человек пятнадцать-двадцать. Только возьми с собой приправки, там с этим туго. От мамаши своей пару рецептов запиши. Она ж у тебя профи. Книжку по кулинарии проштудируй,
и — вперёд. С выбором не спеши. Они все тебе объясняться в любви будут. А ты выбери того, у кого это серьёзно, а не гормоны в голову ударили.
Маша не спала целую неделю и, наконец, приняла решение — ехать.
4. История с Шуриком
Уже в поезде «невеста» получила львиную долю внимания. Её угощали газировкой, конфетами, домашним салом и водкой. Командир отряда, маленький крепыш с уже намеченными залысинами, дал ей список бойцов для ознакомления, и Маруся провела первый кастинг женихов. Женатики, мелкота и все с дурацкими фамилиями сразу вылетели из претендентов на её руку и сердце.
«Да, в такой обстановке обмануться трудно. «Женихи» и правда на виду», — думала Маруся под бренчанье гитары, которую терзал в хвосте вагона носатый Леня. При полном отсутствии чувства ритма и слуха у гитариста хорошее настроение зашкаливало. Его однообразный концерт затянулся за полночь и, возможно, продолжался бы до утра, если бы огромный, двухметрового роста Шурик не сел на Лёнину гитару, когда тот отлучился в туалет. Этот яркий поступок дал возможность поварихе заснуть чутким тревожным сном среди молодых весёлых
мужчин. И, засыпая, она отметила, что ни Лёня-музыкант, ни слон Шурик ей не нравятся.
Однако Шурик постоянно напоминал о себе. Всё, что он ни делал, заканчивалось мелкой пакостью или большой катастрофой. Когда он наступал на ногу — у пострадавшего случался перелом, он попутно ошпаривал кого-нибудь горячим чаем, роняя чашку из своих граблеподобных рук. У него в руках ломались ручки, расчёски, и когда он садился — стулья рассыпались, разбрасывая в разные стороны свои деревянные ноги, как пьяные балерины.
Марусины будни начинались весело и страшно. Огромные котлы, печка, сложенная прямо в степи. Бочка с водой, которую нельзя транжирить на постирушки, душ и прочие излишества. Ну и степь, конечно, — ровная, бескрайняя, без единого кустика и… без туалета. Это сразило её наповал. Где бы она ни присела, повариху могли наблюдать даже со строительной площадки. Чтобы справить нужду, следовало дожидаться ночи. Да и то никто не гарантировал, что в ответственный момент кто-нибудь из стройотрядовцев не захочет «полюбоваться на звёзды».






