Этот петербургский гуру уже более восемнадцати лет пользовал свои практики на толстухах, и все они стали балеринами! Пришло время открыть филиал лечебницы в Минске.
Курс похудения стоил сто долларов. В лечении указывалось: «иглоукалывание с прессурой для сдвига обмена веществ и психо-лингвистическое кодирование».
Она взяла скопленные на отпуск сто долларов, надела свою блузищу с карманами, в которые удобно помещались не только мобильник, но и ключи,
кошелёк и паспорт для заключения договора с центром похудения, и пошла на новый эксперимент.
Клиника Сёмина арендовала первый этаж обанкротившегося завода.
Марусю встретил облезлый коридор, стены которого украшали яркие плакаты: «Прививка — дело каждого» и «Случайные связи подрывают иммунитет». Всех встречала дамочка килограммов под девяносто, которая за пошарпанным столом, застеленным листом ватмана, заполняла карточки пациентов.
— А сотрудники Сёмина почему не худеют? — в упор спросила регистраторшу дотошная Маруся.
Очередь из двенадцати теток разной степени ожирения настороженно замерла.
— А я в процессе! — весело отмахнулась сотрудница хваленой лечебницы, — у меня было 150!
Ей поверили.
Вопросы в анкете, как и ответы, становились достоянием ушей всех присутствующих:
— Сколько раз в неделю, в месяц, в год у вас случается секс? Ну что вы смущаетесь? Вы же пришли к врачу!
— Я заполню свою анкету сама, — предложила Маруся.
— У нас положено анкеточки заполнять очень разборчивенько, — заартачилась регистраторша.
— Я буду писать печатными буквами, предельно разборчивенько! — заверила Маруся и ловко вытянула лист анкеты из-под руки сотрудницы лечебницы похудения.
После формальностей пациентки выслушали небольшой инструктаж: не спорить, довериться и худеть. Лечебный процесс длился целых два дня! Маруся быстро прикинула: день — 50 долларов. Уйду со второго дня, если не понравится, и заберу остаток.
Первый день назывался «День настроя». Толстух завели в тёмный коридор, в котором тускло горели красные фонари над высокими массажными лежанками, разделёнными отсеками. Обстановка очень напоминала подпольный бордель. Как только Маруся с трудом взобралась на кушетку, ей нацепили стереонаушники. Мужик в белом халате стал выворачивать запястья, ковырять «третий глаз» и точку под грудью. Больно, но терпимо. В прежних
методиках Марусиных похудений такие приёмы отсутствовали, а это вселяло слабую надежду на то, что новая практика похудения сработает.
В наушниках раздался замогильный голос самого Сёмина, произносящий очень медленно, с паузами, магические слова:
— Надо худеть!
В наушниках заблямкало, зазвенело, загудело тоненьким сквознячком. «Это пошло кодирование», — догадалась Маруся. Кодировалась она два раза.






