Рейн исполнила свое желание, и нас позвали посмотреть, как наши друзья разрезают торт. Она берёт тарелку и начинает есть кусок торта, всё ещё стоя. Мы возвращаемся к столу, и когда садимся, я отставляю свою тарелку. Пиво и торт не очень хорошо сочетаются.
— Господи, как вкусно, — она говорит с набитым ртом, и я не могу удержаться от смеха. — Разве ты не хочешь попробовать?
— Нет. А что, хочешь и мой?
— Да, пожалуйста.
Я пододвигаю тарелку к ней и ошеломлённо смотрю, как она поглощает и этот кусок. Обычно она не такая… прожорливая.
— Чёрт,
детка. Как будто ты ешь за двоих или что-то в этом роде, — я смеюсь, но она не смеётся.
Её глаза расширяются, и она медленно перестает жевать.
— Рейн?
Она поднимает палец, говоря мне подождать секунду. Её лицо слегка побледнело, а колено начинает подпрыгивать вверх-вниз. Глаза девушки мечутся по комнате, и когда они снова останавливаются на моих, это поражает меня.
Чёрт возьми.
— Ты беременна?
Она прикусывает нижнюю губу и кивает.
— О, Боже, — моё проклятое сердце вот-вот разорвётся. — Ты беременна?
Я говорю это слишком громко, потому что вокруг меня раздаётся коллективный вздох, и прежде чем я успеваю что-то сказать, мать Рейн бросается вперёд и встает между нами.
— Я стану бабушкой?
Она практически выдёргивает Рейн из кресла и начинает прыгать вместе с ней. Я встаю, готовясь подхватить их, если они вдруг упадут. Следующим подходит Кеннеди, потом Брэд.
Её отец встаёт рядом со мной и обнимает меня за плечи.
— Поздравляю, сынок.
— Я… я понятия не имел.
— Мы тоже, —
усмехается он, и мы делаем шаг назад, когда подпрыгивание начинает смещаться в нашу сторону.
Я нетерпеливо жду, когда все сдвинут свои задницы, чтобы я мог добраться до своей девушки, и когда они не расчищают путь через минуту, я, наконец, вклиниваюсь между ними.
— Извините, ребята. Мне надо её украсть.
Я обнимаю Рейни за талию и веду прочь от толпы в коридор, ведущий в гардеробную. Она прислоняется к стене и пожимает плечами.
— Мне очень жаль. Я не хотела, чтобы ты узнал об этом таким образом. Я принимала таблетки… Думаю, из-за стресса от всего происходящего я пропустила приём.
— Не извиняйся, Рейн. Это… ты счастлива? Я знаю, что мы почти не говорили о детях, — единственный раз она упомянула об этом, когда сказала, что хочет иметь семью со мной на прошлой неделе. Дерьмо. — Ты уже знала об этом в прошлые выходные?
— Мои месячные не пришли, и я чувствовала себя немного не в своей тарелке. Может ещё рано радоваться. Через пару недель у меня назначена встреча с врачом. Как бы то ни было, утром мы с Кенни ходили по магазинам, и я даже не сказала ему. Я хотела, чтобы ты узнал об этом первым.
Она не ответила на мой вопрос.
— Ты счастлива, узнав это?
Она пытается бороться с улыбкой, но, в конечном счете, проигрывает битву.






