— Да, — сделав глубокий вдох, она спрашивает: — А ты?
— Чёрт возьми, да, я счастлив, — я обхватываю её лицо руками и целую. — Я так чертовски счастлив. Но есть только одна проблема.
— Какая?
— У тебя есть всего восемь месяцев, чтобы спланировать свадьбу.
Свет в её глазах абсолютно прекрасен, как и всё остальное в ней. Внутри и снаружи она совершенство.
— Ни в коем случае. Я не собираюсь
выходить замуж с огромным животом. Этого не произойдёт. Так что либо мы пойдём и сделаем это сейчас, — она грозит мне пальцем, — либо подождём, пока родится ребенок.
— Прекрасно. Мы поедем в понедельник.
Она кивает головой так быстро, что ударяется о стену.
— Ой.
— Чёрт возьми, Рейн. Ты в порядке?
— Я в порядке, — она потирает ушибленное место. — Ты серьёзно сказал, что мы поженимся через два дня?
— Да.
— Помнишь, что ты сказал мне в первый раз, когда ты пришел ко мне в кафе?
Ярко, как сегодняшний день. Я помню первый момент, когда я положил на нее глаз.
— Ты спросил, не выгоню ли я тебя, и когда я сказала, что ты выглядишь так, будто торопишься, ты ответил: «Да». Тогда я спросила: «А теперь нет?». И вот сейчас я спрошу также. А теперь нет?
— Хм, — я прижимаю её к стене и кладу руки по обе стороны от её головы. — И подумать только, в какой-то момент ты даже не захотела со мной дружить.
Она облизывает губы и поднимает бровь.
— Только потому, что хотела быть больше, чем просто друзьями.
— Туше, — я прижимаюсь лбом к её лбу.
Её глаза сверкают.
— Ты лучший друг, которого я никогда не хотела.
— А ты — любовь, в которой я не знал, что нуждаюсь.
Эпилог
Вон
— С ней всё в порядке, детка. Я обещаю, — я открываю дверь для Рейн, и она входит передо мной. Не успеваю я войти,
как она приподнимает одеялко, чтобы проверить, как там наша дочь Аделина.
Подходит хозяйка и жестом приглашает нас следовать за ней. Она указывает на кабинку в дальнем углу и приносит высокий детский стул, чтобы я мог положить на него детское сиденье.
— Проследи, чтобы она не нервничала.
После того, как я убеждаюсь, что место безопасное, я укладываю дочь и сажусь сам.
— Детка, я люблю тебя, ты же знаешь. Но я обещаю тебе, что никто не позаботится о безопасности нашей дочери больше, чем я, хорошо? Ты почти не выходила из дома с тех пор, как вернулась из больницы, разве что на приём к врачу и когда я заставляю тебя ходить по магазинам. Прошло уже шесть месяцев, Рейн. Мы взяли дочку с собой, потому что ты отказалась оставить её с родителями.
— Они не знают, почему она плачет, когда голодна или устала. Я понимаю, что это кажется нелогичным, но она только один раз будет в этом возрасте, ты ведь знаешь. Я не хочу ничего пропустить.
— Я знаю. Вот почему она здесь сейчас. Я просто хочу, чтобы ты хорошо позавтракала и наслаждалась тем, что ты вышла из дома.






