После недолгих раздумий, я называю Вове адрес квартиры Стаса и спустя примерно полчаса, парень уже стоит на пороге квартиры с коробкой свежей пиццы в руках. Но первое, что я испытываю, увидев Хантера — это шок, который даже не пытаюсь скрыть.
– Ты чего натворил?! Это... Чего такое вообще?!
– рассматриваю стриженную под «шестерочку» голову парня.
– Где твои крашенные блондинистые патлы?! Что за смена имиджа, какой повод?!
– Не кипешуй, сладкая, это всего лишь волосы, - усмехается парень и, обходя мою шокированную тушку, проходит в квартиру. Вова восторженно присвистывает и осматривается по сторонам.
– Ничего себе ты тут устроилась...
Парень кладет коробку с пиццей на стол и продолжает с интересом рассматривать помещение. Ровно с таким же интересом я рассматриваю его, не понимая, что могло заставить нашего «шифрующегося» мажорчика Хантера состричь полюбившуюся прическу.
– А где Стас?
– вскидывает брови друг, беспардонно плюхаясь на диван.
– Его забрали в полицию, - говорю я и слезы снова приливают на глаза.
– Что?
–
читаю на лице Вовы искренний шок.
– Почему? Ну-ка, садись и рассказывай!
– парень хватает меня за руку и заставляет сесть рядом.
Приходится рассказать ему все, включая новость о смерти Виктора. Я утаиваю лишь Романа и его план, чтобы не заставлять друга переживать. А ведь он станет и, наверняка, решит пойти сам, чтобы помочь мне. Нет, я больше не могу рисковать своими друзьями.
– Пиздец, - только и говорит Хантер, глядя куда-то в сторону, и проводит рукой по колючему ежику на своем затылке.
– Бляха, я знал, что он когда-нибудь во что-то такое вляпается! Он не лучший друг, так, хороший товарищ, но... твою мать, жалко пацана!
Вытираю слезы, коими обливалась во время рассказа, и стараюсь успокоиться, уплетая по прежнему вкусный кусок уже остывшей пиццы.
– Ли, Стаса отпустят, не переживай, я уверен, что он к этому не причастен, - успокаивает меня Хантер.
– И ты со всем справишься, не опускай руки!
– Я надеюсь, - вымученно улыбаюсь в ответ.
– Как Инга?
– Все тоже не радужно, - тяжело вздыхает он.
– У нее какие-то серьезные повреждения мозга и эта... частичная ретроградная амнезия, сказал врач. Она помнит все кусками, отрывками. Врачи проводят какие-то тестирования, просветы мозгов и прочее, говорят, что есть шанс на восстановление, но малый. А поскольку область повреждения очень большая, есть вероятность, что будут затронуты и другие
зоны ее мозга, влияющие на что-то еще. Ли, я ни хрена не понимаю, но то, с каким лицом доктора говорят это родителям — точно дает понять, что мы в заднице.
Я не задаю вопросов, потому что чувствую, что парню хочется выговориться, что у него накипело, так же как и у меня. Этот разговор нужен нам обоим, чтобы облегчить душу.






