— Лони? Что случилось?
— Не смотри сейчас, но двое богов прибыли.
— Боги?
— Приспешники горячего Драко. — Раздувая ноздри, она хмурится.
— Они просто вошли в дверь со своей обычной толпой жаждущих поклонников.
Я ничего не могу с собой поделать. Я оборачиваюсь, потому что мне нужно посмотреть, из-за чего весь этот шум. Кто эти боги? Судя по тому, как ведет себя Алондра, они кажутся больше, чем жизнь, но они просто другие ученики, верно? Что может быть такого страшного в паре богатых парней?
Гейб прогуливается по обеденному залу с дерзкой ухмылкой, глядя на весь мир так, словно он хозяин этого места. Мальчик, идущий рядом с ним, выглядит немного менее высокомерным, но гораздо более угрюмым. У него есть та измученная атмосфера рок — звезды, худощавое тело,
облаченное в черную рубашку с длинными рукавами и темные поношенные джинсы, губы сжаты в задумчивую линию, развязность в каждом его шаге. Его искусно растрепанные черные волосы и темные глаза только усиливают атмосферу тревоги, которая кажется, исходит от него.
Я поворачиваюсь к Алондре.
— Почему они такие важные?
Помимо очевидного. Они возмутительно горячие, но, с другой стороны, кажется, что почти все в этой школе такие.
Она, кажется, немного удивлена моим вопросом, но быстро пускается в подробные объяснения.
— Для начала, они всего лишь самые эгоистичные, грубые ублюдки, которых ты когда-либо имела неудовольствие встретить.
— О.
Она ждет, пока пара девушек пройдет мимо нашего столика, чтобы продолжить:
— В основном, их семьи приезжают сюда с 1800-х годов, и они никому не позволяют забыть об этом. Их трое, но, как я уже говорила, эти двое, — она слегка кивает в сторону рыжеволосого и темноволосого мальчика.
— Просто приспешники сатаны. Габриэль Карлсон и Уильям Хэллоуэй. Отец Гейба — Бад Карлсон, а семья Лиама владеет "Хэллоуэй Моторс", не говоря уже о том, что семья его мамы похожа на Уолтонов из Южной Африки.
Мой взгляд падает на Гейба, который обнимает беспризорную брюнетку с большой грудью и пухлыми мерцающими губами. Он шепчет ей что-то на ухо, и у нее положительно кружится голова от всего, что он ей говорит.
— Бад Карлсон, телепроповедник? — спрашиваю я, внезапно узнав название из моих ночных экспедиций по серфингу на канале. Лони кивает, и я недоверчиво качаю головой.
— Гейб — сын телепроповедника?
— Ага. Ты бы видела новый "порше", которым Господь благословил Гейба на
этот учебный год. У мальчика даже есть свой собственный набор заповедей — он должен трахнуть всех сук, которые находятся в верхних строчках списка.
Я фыркаю и поворачиваюсь к ней.
— И так, где другой парень?
— Кто знает? Возможно, открывает Тайную комнату или где-нибудь ему делает минет Лорел.
— Они вместе?
— Технически нет.






