Двое других студентов, девушка с вьющимися каштановыми волосами и высокий парень, стоят прямо за дверями в зале и о чем-то спорят. Предполагая, что это всего лишь пара дерущихся, я подхожу ближе так тихо, как только могу. Я не хочу вмешиваться или быть замеченной, но я должна пройти прямо мимо них, чтобы
получить еду. Наклонив голову так, что я уставилась на носки своих дешевых черных туфель, я двигаюсь, чтобы проскочить мимо, разглаживая руками свою темно-синюю рубашку и темно-зеленую клетчатую юбку.
— Мы не закончим, пока я не скажу, что закончили.
Но слова парня возвращают мое внимание к ним, а его голос. Низкий и смертоносный. Внезапно он прижимает девушку к стене, и я замираю, в ужасе от того, что он собирается с ней делать.
— Ты все исправишь, или, клянусь Богом, в этом году ты и недели не протянешь, — шипит он. Я стою достаточно близко, чтобы ясно видеть его профиль, когда осмеливаюсь взглянуть на него. Мое сердце бешено колотится в груди, когда приходит осознание.
Это тот горячий блондин, с которым я буквально столкнулся в свой первый день здесь, с холодными глазами. Тогда он казался дерзким, но интригующим. Теперь его мускулистое тело напряжённо, широкие плечи раздраженно подергиваются под дорогой темно-синей тканью его форменного блейзера, и его дымчатые глаза горят яростью, от которой у меня кровь стынет в жилах. Я думаю, что в этот момент он действительно может быть способен на насилие.
Если слезы девушки и являются каким-то признаком, то она тоже так думает.
— Пожалуйста, прости меня! Но… но я могу потерять стипендию! Я должна была рассказать им, что я видела той ночью.
— Ты думаешь, мне не насрать на твою стипендию?
Смех, который срывается с его губ, мрачен. Мрачный, жестокий и насмешливый.
— Ты думаешь, что твоя никчемная задница что-то значит для меня? Кому-нибудь здесь?
Девушка тихо всхлипывает, и у меня поднимается температура тела. Она такая же, как я. Я изучаю ее более внимательно и вижу, что ее униформа чистая, но поношенная, и меня захлестывает волна защищенности вместе с яростью. Неужели этот
богатый придурок думает, что может приставать к этой девушке только потому, что она не богата? Потому что ее родители не бизнес-магнаты, международные суперзвезды или члены королевской семьи со старыми деньгами?
Несправедливость ситуации заставляет меня стиснуть зубы, а руки сжаться в кулаки, отчего ладони болят от удара ногтями.
Мой гнев придает мне смелости, и я, не раздумывая, подхожу прямо к этой паре.
— Эй, придурок! Отпусти ее!
Девушка испуганно ахает и смотрит на меня поверх широкого плеча блондина, ее глаза широко раскрыты и встревожены. Я притворяюсь, что сейчас она не выглядит более испуганной, чем радостной моим вторжением. Тишина окутывает нас, пока я жду, что ответит парень.






