— Аня, дочка, как ты похорошела с нашей последней встречи.
Анна смутилась на зная что ответить, после чего в качестве компромисса обняла его. Я ограничился скупым рукопожатием.
— Ну же, пойдемте к столу, давно я не видел вас обоих, — продолжил роль радушного хозяина Берг-Дичевский.
Мы двинулись за ним.
— Аня, Костя, здравствуйте, — поприветствовала нас Анастасия Павловна, моя тётка.
Я только кивнул. Не знаю как себя вести с ней. Хоть мы и родственники, но никогда не были знакомы.
За столом потекла неспешная светская беседа вокруг да около. Я почти отвлёкся от того, что видел сегодня. Что же такое сегодня творилось целый день? Что за чертовщина? Действительно, ту жуть, которая происходила сегодня другими словами назвать было нельзя. Что же такое случилось с тем роботом, и почему в квартире была такая вспышка?
— Аня,
я бы хотел тебе кое-что показать, — прокашлялся Берг-Дичевский. — Пройдёшь со мною?
— С радостью папа.
— Вы ведь не станете скучать? — Пётр Игнатьевич перевёл взгляд на Анастасию Павловну.
— Ну что ты Петя, конечно нет.
Мы остались на едине и тут же замолчали. Что-то мне не верится, что нас оставили наедине совершенно случайно.
— О чём вы хотели поговорить? — спросил я напрямую.
Моя тётка вздрогнула.
— Как вы прямолинейны Константин… Однако да, я хотела поговорить о вашей матери.
Я поморщился.
— Анастасия Павловна, давайте оставим эту тему.
— Я неверно выразилась. Я бы хотела сказать только то, что всё было не так, как вы могли подумать.
Я молча поднялся.
Пётр Игнатьевич и Аня вернулись спустя пять минут. Да уж, или действительно Берг-Дичевский хотел что-то показать дочери, или не думал отвлекать её надолго.
— Пётр Игнатьевич, Анастасия Павловна, спасибо за приятный вечер, — кивнул я. — Мы были и очень рад вас видеть.
Это была абсолютная неправда, но так бессовестно врать требовали традиции и банальное воспитание. Всю дорогу домой мы молчали, а затем Аня взяла мою ладонь и осторожно спросила:
— О чём ты задумался?
Сейчас я думал о профессоре, который посетил российскую глубинку успев натворить там дел и о том, какие дела он натворил уже у нас, но просто не мог сказать этого Ане, а потому просто сказал другое:
— Думаю о том, что хотела сказать мне моя тётка. Точнее что она имела ввиду, когда сказала, что хочет поговорить насчёт моей матери, и что всё было не так, как я мог подумать.
— И что же?
— Ничего — я просто поднялся и ушёл.
Остаток дороги мы промолчали. Ночь пришла вступив в свои права В голове заворочались беспокойные мысли. Что если эти стишки, которые я нахожу это не мистификация, а какой-то ключ? Что-то подобное.






