Зачем этому литературоведу собирать стихи русских классиков приправленные изрядной долей мистики? Хотя кто разберёт всех этих психов? Перед глазами опять появилось лицо той бабульки. Старушка действительно боялась. Сильно боялась и верила в то, что говорила.
Утром я поцеловал провожающую меня Аню и отправился на работу. Я чувствовал себя немного разбитым. Отчёт сдал ещё вчера, поэтому надежда была на камеры и фотографии. И на новые данные — я ведь сделал множество запросов… Искомая информация пришла ко мне на элекронную почту довольно быстро — уже в десять часов. В ней были данные о всех посещениях России искомым итальянцем. По этим данным выходило, что он и раньше был в России. По крайней мере один раз. И было это больше двадцати лет назад. Что-то около двадцати девяти, или двадцати восьми лет назад… Довольно давно однако, очень давно… Я тогда ещё даже не родился… Стоп… А это что такое?
Сей господин работал у Ярыгиных. Вот, даже скан пожелтевшей фотографии приложен. На ней он гораздо моложе… А вот и остальные Ярыгины… А вот эти девочки — сёстры — Анастасия и Вероника Ярыгины… Стоп! Так что, выходит, что он был как-то связан с моими родственниками? В этом как-то замешаны Ярыгины? Твою же… Как не крути, но похоже мне придётся беседовать с собственными родственниками. Придётся опросить мать или тётку… Так… Что ещё могу сделать? А не показать ли мне фотографию Майеру? Не думаю, что это что-то даст, но что-то ко мне закралась мысль, что немец может его знать.
Я набрал Петера Людвиговича. В это время немец нечем не был занят, и мог легко ответить.
— Да Константин?
— Петер Людвигович, я сейчас сброшу вам фотографию одного человека, а вы скажите, видели ли вы его когда-нибудь или нет.
— Хорошо, — немец не стал ничего уточнять.
Ответил
он через несколько минут:
— К сожалению нет.
Придётся звонить ма… Нет, Ярыгиной. Я набрал её номер.
— Да Константин, — тут же отозвалась Вероника Ярыгины.
— Прошу прощения, я звоню исключительно по работе, — сразу пояснил я. — Знали ли вы некого Антонио Леруша? Сейчас я сброшу вам фотогфиии.
В трубке повисло молчание.
— Да, я знала этого человека, — ответила Ярыгина изменившимся голосом.
— Я хотел бы задать несколько вопросов.
— При встрече. Это не телефонный разговор.
— Хорошо. Выслать вам повестку?
Впрочем вопрос был чисто риторическим. Я перевёл взгляд на фотографию и увидел в руке ещё молодого профессора открытый том. Чёткость фотографии просто поражала. В книге было видно каждую строчку. Я легко разобрал текст:
С чертом встретился Джансух.
Здравствуй, черт!
— Привет, пастух!
Подожди. Какая спешка?
Скучно черту без людей.
Черта старого потешь-ка.
Нет ли свежих новостей?
Говорит ему Джансух:
— Что я знаю? Я пастух.
На этот раз Фазиль Искандер.






