Всё, хватит, больше с этой семейкой я никаких дел иметь не буду. Документы он дал, кое что рассказал. Всё, большего от него и не надо. Интересно, что такого украл этот итальянец, что мой дед не захотел об этом говорить? Что-то незаконное? Да, скорее всего. Впрочем это уже не имеет смысла.
На работе меня ждали результаты криминалистической экспертизы по делу вандализма в институте. Глядя на отчёт, мои глаза полезли на лоб. Экспертиза чёрным по белому говорила о том, что кровь на стенах была явно человеческого происхождения, но судя по результатам исследований не была разбрызгана, размазана или каким-то другим способом нанесена на стены. Она начала сочиться сквозь них?
Что за чертовщина? Как такое вообще возможно? Следующим на глаза попался отчёт о происшествии в квартире номер пятьдесят. В нём было сказано, что в квартире были найдены следы некоего существа которое предположительно и уничтожило робота с камерой, а после сожгло всю квартиру. Звучит как бред. Никогда не слышал ни о чём подобно. Впрочем, кровавых стен я тоже никогда не видел до вчерашнего дня.
Дальше было описано, что были найдены следы алкаша Василия, который пропал при неизвестных обстоятельствах — у плинтусов пола чудом сохранились капли крови которые не зацепил огонь. По ним удалось
установить, что несчастный в последний раз, когда его видела соседка был трезв как стекло… И там же нашли следы от ногтей Василия, который пытался вцепиться в паркет в то время, когда его кто-то волок. Настолько сильно, что на полу остались царапины от его ногтей, после чего след буквально обрывался. Что всё это могло значить? Волосы на моей голове начали шевелиться самым натуральным образом. Вот уж не думал, что начнётся такое мракобесие. Всё, сейчас нужно изучить материалы которые я получил от Ярыгиных, понять, что делать дальше, посмотреть, может быть сей господин засветился где-то на камерах, после чего ехать домой — Аня наверное уже заждалась.
— Что-то ты какой-то усталый последнее время, — Аня села рядом.
— Это всё работа, — честно ответил я. — Никак не могу снова войти в русло после такого продолжительного отдыха. Сама ведь понимаешь — сначала этот больничный, потом наша свадьба и всё остальное… Наотдыхался знатно. Теперь уже даже непривычно снова выйти на работу.
— Ничего, месяц или может чуть больше и ты снова втянешься в работу, — облегчённо выдохнула Аня. — Помню раньше я после отпуска тоже с трудом возвращалась к работе, а теперь вообще не понимаю, как я столько лет занималась нелюбимым делом?
— Ну ты же и сейчас работаешь как-то, — возразил я — это было действительно правдой — с моего ухода на работу Аня занималась большей частью
договоров и подобными делами в основном подготавливая для меня документацию.






