А потом чуть не свалилось в пятки, когда Брук тревожным голосом выдала:
— Кайли,
мы в полной заднице. Приезжай, срочно.
Она коротко поговорила с Кайли, а я всё это время представлял, что творится с ней после слов подруги. Наконец, Брук сбросила звонок. Я свирепо рявкнул на неё:
— Ты что творишь? Зачем это?
— Ооох… Иначе она бы не поехала. А так уже собирает вещи. Дай ноутбук, закажу ей билет… — Брук села за стол, принялась клацать мышкой. — Сейчас мы её напугали. Потом обескуражим. А потом возьмёшь её т"eпленькую. Фу, как-то пошло звучит… Ну ты меня понял… Так, где тут… забронировать… Готово. Жди свою Кайли.
Следующие несколько часов в прошли в томительном ожидании и подготовке площадки для съёмки. За час до начала Брук уехала в аэропорт встречать Кайли. Я уже не пытался спорить и проситься с ней. Понял, что бесполезно. Мы решили выждать до конца шоу, когда произведенный эффект достигнет максимума.
Я видел, как Эшли вела её за руку к камерам. Сзади поспевала Брук. С трудом удалось сдержаться и не рвануть к ней, наплевав на всё и всех. Она стояла ошеломленная, жадно смотрела по сторонам и явно не понимала, что происходит вокруг.
Ей дали слово, и я улыбнулся тому, как звучит любимый голос. Соскучился. Потом мне резко захотелось придушить Брук, когда Кроули вышел к ведущей, а Кайли чуть не потеряла сознание прямо там. Черт меня дёрнул согласиться на это. Надо было всё рассказать…
Потом площадка начала пустеть. Сотрудники телестудии собирали оборудование. Кайли стояла спиной ко мне и говорила с Брук. Та незаметно махнула мне рукой и мысли тот час закрутились, ноги будто приросли к земле. Каждый шаг давался с трудом. Брук развернула её, и я уп"eрся взглядом в большие, удивленные голубые глаза. Язык словно присох к н"eбу,
слова вылетели из головы. Никогда такого раньше не было. Одна единственная фраза билась в голове, как птица: «Не уходи!», «Не уходи!», «Не уходи!».
— Привет, — тихо произнесла она, лишая меня остатков воли.
Глава 38. «Овер-штаг»
СЕЙЧАС
КАЙЛИ
Я смотрела в синие глаза моего Нелея и чувствовала, как паузы между ударами сердца становятся короче. Когда он приблизился до расстояния вытянутой руки, моё сердцебиение больше напоминало какой-то дабстеп.
Рука Брук соскользнула с моего плеча, и за спиной послышались удаляющиеся шаги.
Все такой же манящий, сильный, мужественный. И такой грустный. Печаль легла глубокой складкой между его бровей, положила под глазами серую тень и сделала лицо уже.
Я не узнавала его. Раньше меня поражала и даже, временами, бесила его наглость, беспардонность. Сейчас на его лице было написано сильнейшее волнение. Он боялся того, что я могу сказать и сделать. Боялся моей реакции. Боялся, что снова могу уйти, отвернуться, оттолкнуть его, не выслушав.






