Рид вошел и положил на скамейку, рядом со мной сложенную одежду. Поинтересовался, что мне еще надо, для приведения себя в порядок. Попросила расческу. Врач исчез на минуту. Вернулся, с большим гребешком, запечатанным в пакет. Раскрыв пакетик, вынул гребень, и с уверенностью профессионального парикмахера, даже не думая спрашивать у меня разрешение, принялся осторожно разбирать спутанные космы. Наверное, у его племяшки, такие же. Тщательно и совершенно не больно расчесав меня, быстро заплел косу. Довольно оглядев дело рук своих,
вышел, предупредив меня, чтобы позвала, если будет страшно.
Я разобрала принесенное. Комбинезон. Обувь, похожая на высокие кроссовки. Маечка, очень плотная, на лямочках. И трусики, как шортики. Все белого цвета. Оделась. Очень приятная ткань, мягко облегала тело. Очень комфортно. Надев кроссовки, вышла к Риду, занятому у большого агрегата.
Врач, услышав меня, с удовольствием родителя, гордящегося достижениями своего дитятка, окинул меня взглядом:
— Прекрасно! Ты очень смелый и самостоятельный детеныш! Идем, я тебя покормлю!
Взяв за руку, повыше локтя, он вывел меня в бесконечный коридор, предварительно спросив:
— Там будут самцы из чужих кланов. Не испугаешься?
— Нет, — ответила я.
— Хорошо. Ты у меня очень смелая. Но, если почувствуешь дискомфорт, хватайся за руку, или прячься за мою спину. Я уведу тебя в медблок. Договорились?
— Да.
Мы пошли навстречу моей новой жизни.
Встречные мужчины обходили нас по широкой дуге, бросая любопытные взгляды. И только один, запакованный в черную форму с множеством знаков отличия, целенаправленно шел на сближение.
— Мирного неба, эла. Командир бригады Алар ир, Крин. Могу я узнать ваше имя и ваш возраст, до омоложения
после слияния.
— Здравствуйте, эл командир. Меня зовут Валерия. Когда меня забрали с Земли, мне было пятьдесят три года. — ответила я, не видя ничего такого предосудительного, и не понимая, почему доктор Рич так злится.
Потому, уточнила:
— Простите, я вас оскорбила своим ответом?
Командор, странно задумавшись, все же ответил:
— Нет, ребенок. Не оскорбила. Это мы все должны быть наказаны за то, что не создали тебе комфортный, ограниченный круг общения. Оправданием может служить только то, что нам был неизвестен твой возраст и вообще твой вид. Я немедленно доложу Императору и Совету Безопасности, что ты еще младенец, хоть и ставший, по роковому стечению обстоятельств, илаи нашего лучшего бойца, героически погибшего во славу Империи.
Обалдеть!
— Если пятьдесят три года для вас младенец, то во сколько наступает совершеннолетие? — поинтересовалась я.
— В двести двадцать лет, — удивленно ответил командор.
— А у нас на Земле люди живут максимум до семидесяти лет. Я уже находилась на пороге старости. — просветила я их.






