Представьте себе глаза, где в черноте плавает огненно-красный диск радужной оболочки, иссеченный звездчатым зрачком!
Обладатель столь экстремальных глаз, что-то для себя, видимо, решил. Потому что, не успела я сфокусировать зрение на других чертах его лица, как мои губы закрыли жадным, жестоким, болезненным поцелуем!
Я честно пыталась сопротивляться. Но, мои трепыхания, похоже, даже не заметили. Так, бетонная плита, не заметит придавленную ею, бьющуюся бабочку. Меня снова, рыкнув, сжал бетонный монолит. Теряя сознание от боли и нехватки воздуха, услышала все тот же спокойный, командный голос.
«Мамочки, как же мне плохо и больно!»
Тело словно все сначала поломали, а потом порвали на куски! Плавая в жарком мареве боли, я уже просто хотела смерти. Может быть, хоть она даст мне спасение от боли. Иногда становилось немного легче. Иногда боль еще и усиливалась,
и тогда я просила, четко выговаривая слова:
— Пожалуйста! Кто бы вы ни были. Сжальтесь! Убейте меня! Я не могу больше терпеть.
Но никто не откликался.
А потом, неожиданно, мне стало легче. И я, вымотанная плаваньем в жаркой адской темноте, наконец-то, провалилась в спасительную, ласковую тьму.
Проснулась я сразу, но вот глаза, почему-то, не хотели открываться, голова была совершенно чугунная и тупо болела, тело вспыхивало в нескольких местах яркой острой болью.
Я, упрямо, снова и снова, пыталась заставить непослушные веки подняться.
Ура! Мне, наконец-то, это удалось.
Хм… Лучше бы не удалось!
Потому, что, открыв глаза, я снова встретилась взглядом с адскими глазами своего мучителя.
Стоп! Нет! Не мучителя! Глаза похожие, но это не он!
Этот смотрел на меня даже с некоторым сочувствием.
Попыталась пошевелиться, и чуть
снова не потеряла сознание от прострелившей тело боли. С тихим стоном выдохнула.
Этот, который не тот, что-то сказав на абсолютно незнакомом языке, слегка приподнял мою голову, и положил на губы прохладный кубик. Я не задумываясь, попыталась его прожевать, но кубик с тихим «хрум» растаял во рту, принося прохладную влагу и смывая боль.
Прошептала непослушными губами:
— Спасибо.
Самаритянин, с жуткими глазами, улыбнувшись, опустил мою бедную головушку на подушку, и ласково провел пальцами по щеке.
Теперь, когда боль уже не мешала мне, я наконец-то рассмотрела представителя странной расы. А то, что передо мной именно такой представитель — я не сомневалась.
Очень высокий. Широкоплечий. Гармонично сложенный. Светло-пепельная кожа. Черные, аккуратно подстриженные волосы. Правильно-рубленые, крупные черты лица. Большие, жуткие глаза.
Одет в светло-серый форменный комбинезон, с непонятными нашивками и значками.
И поведение такое…спокойно-милосердное. Он врач!
Врач, значит, больница. Больница, значит болезнь.






