А Фраду, так вообще смерти подобно.
Старший каратель просто сгреб несчастную женщину в охапку, и, когда она потеряла сознание от недостатка кислорода и боли от сломанных ребер, угнал у жителя Закрытого мира, какой-то очень престижный аппарат для передвижения по поверхности, и умчался со своей добычей за границу города. Вздернутые ребята с трудом нашли своего Старшего, по вживленному маяку. И вовремя успели перебросить изломанное, располосованное и разорванное тело илаи на корабль.
Самое неприятное было в том, что помимо всех напастей, обрушившихся на бедную женщину, было то, что во время обряда слияния, перешедший в боевую форму карианин, обретающий илаи, связывает свою энергетику с энергетикой женщины. Даже коренные карианки иногда не выживают
после этого. А тут, представительница чужой, неведомой расы.
На фоне связанной энергетики, у землянки началось перерождение организма. Она стала стремительно молодеть. Но чего это ей стоило. Она металась в бреду три декады, несмотря на то, что ею занимался лучший врач Империи, использовались последние достижения в медицине. Прибор, отмечающий болевой порог, давно ушел в черную область, говорящую о запредельной боли. Порой ее боль становилась настолько невыносимой, по сравнению к привычно невыносимой, что она тихо шептала что-то.
Ксенобиолог перевел ее слова. А я, специально заставил весь экипаж просмотреть кадры, где женщина мечется на постели, шепча:
— Пожалуйста! Кто бы вы ни были. Сжальтесь! Убейте меня! Я не могу больше терпеть.
После этого все экипажи пяти кораблей, ходили, стыдясь взглянуть друг другу в глаза.
Главный виновник этого уже не узнал. Он погиб, когда шла первая декада болезни бесхозной, теперь уже илаи, выбросив весь свой десяток в спасательной капсуле из шаттла, и протаранив и аннигилировав с собой, считавшуюся неуязвимой, Базу васпов.
Передо мной стояла задача, у которой не было решения.
Илаи не бывают без супруга. Если муж погибает, заботу о ней берет на себя клан. Клан же находит женщине нового мужа. Потому, что женщины — богатство, которое берегут и лелеют. А илаи — это больше, чем богатство.
Но у Корхала Фрада не было клана. Мальчишкой, он приполз в Школу Воинов. Окровавленный. Исхудавший, как скелет. Ему было тогда шесть лет. Никто не знал, откуда он. Кто его родители, где его
клан. К окончанию Школы, Корхал стал непобедимым бойцом. Его боялись и уважали. И таковым он был все девятьсот семьдесят лет своей жизни, отданной на благо безопасности Империи.
Что делать с илаи, после смерти Корхала Фрада, я не знал. И Закон тоже ничего не объяснял по этому поводу. Потому, что таких случаев просто не было за всю историю Империи.






