Как он вообще до своих лет дожил? Махинатор хренов. Спортсмен недоделанный.
К счастью, причал действительно оказался причалом. Я вытолкнула на него посиневшего Валеру и сама вылезла, спокойно выкручивая оставшуюся на мне одежду. Стоило натянуть обратно джинсы, как рядом упал свет фонаря. Я даже не удивилась этому, спокойно воскликнув:
— Эй, не нас ищите?
Дима едва ли не снес меня с места своими безумными объятиями. Я пыталась ему объяснить, что моржи не чувствуют холода, но тот все равно снял с себя всю одежду и принялся натягивать на меня. Пока он это делал, люди, которых я даже не пыталась разглядеть, куда-то увели Валеру. А еще я в красках описала мужчине все, что когда-либо утаивала про его сына.
— Не думала, что придется вести себя, как последняя сука, — понуро постановила, пока мужчина подхватил меня на руки, унося куда-то вверх по лестнице, к дороге. На горизонте замаячила скорая. — Но я как будто попала в какой-то дебильный триллер и жить так не хочу, Дим. Все это для меня не просто СЛИШКОМ… Это недопустимо. На грани бреда! Валера твой сын, но если я еще раз увижу его в свое жизни – мы с тобой разведемся. Тоже самое касается Златы. И Лерки, естественно.
— Ха! Им пиздец, Маш. Можешь даже не волноваться, — кровожадно рассмеялся Дима. — Сука, как бы никого нахуй не убить сейчас…
Я вообще никогда
не видела мужчину таким пугающе-нервозным. Глаза его карие пестрили чем-то настолько опасным, что я предпочитала в них не смотреть. Дима сел вместе со мной в скорую и не отпускал из своих объятий, даже когда доктор проводил первичный осмотр.
— Что ты будешь делать с Валерой? — шепнула я мужчине, пока доктор обрабатывал ушиб на голове.
— Ничего, — рыкнул сквозь зубы мужчина, и я удивленно на него уставилась. Выглядел при этом Дима пугающе и загадочно.
— Я просто умываю руки и пускаю все на суд общественности, — хмыкнул он, все крепче и крепче сжимая меня в своих объятиях. — Только предварительно прослежу, чтобы эту историю правильно подали по всем ведущим телеканалам под нужным соусом. Люди любят вершить суд. А власти каждый год прилюдно утраивают казни всяких зажравшихся мудаков.
— И, — я нервно сглотнула, — что его ждет?
— Если повезет, то всю жизнь в тюрьме проведет. А если нет… — мужчина тяжело сглотнул и поморщился. — Он сам выбрал этот путь, Маш. Когда ты делаешь поступок, будь готов принять ответ. Вот пусть Валера, как взрослый, впервые в жизни столкнется с реальностью. А я просто прослежу, чтобы эти самые ваши реальности больше никогда не пересекались.
Дима настоял, чтобы я целую неделю провела в больнице под надзором врачей, хотя самочувствие было на редкость прекрасное. Именно за это время мы и узнали, что, вероятнее всего, ждем тройню, а не двойню. Два мальчика и одну девочку.






