Именно поэтому у меня для такого раннего срока был уже такой огромный живот.
Все время Дима был рядом со мной, даже ночевал в одной постели. А в его редкие отсутствия дежурили родители, которые
уехать из столицы так и не успели. Они мне рассказали, что после моего сообщения мужчина тут же развернулся и поехал на помощь. Аки супермен!
Однажды по телевизору я мельком увидела Злату. Оказалось, что ее семья неожиданно разорилась из-за огромных долгов, а в подвалах их сети торговых центров были найдены цеха по производству поддельных лекарств. Это дело стало самым резонансным в прессе, и вся семья Златы лишилась всего, буквально до последней крупицы. Повезло тем, кто хотя бы не сел в тюрьму.
— Ты страшный человек, Дим, — присвистнула я, потому как новости мы смотрели с Димой вместе. — Прямо мессия…
— А я-то тут при чем, — развел руками мужчина, совсем как ангелочек, пересаживая меня к себе на колени. Вообще с момента моего «утопления» Дима будто помешался. Теперь я везде ходила с целой машиной охранников, да и Дима был всегда рядом. — Они сами в это ввязались. Жаль, не могу с Валерой им совместную камеру обеспечить.
— Она Лерой занята? — загадочно поиграла бровями я. Оказалось, что Лера ждет ребенка не от Игната. И даже не от Валеры. Хрен знает, кто вообще его отец. Хотя девушка до сих пор уверяла, что почти что девственница, ага. Ветром надуло.
— Нет, — мужчина чуть понуро качнул головой, — его новыми друзьями. Пусть ощутит все прелести реальной
жизни.
На удивление, экспертиза признала Валеру полностью вменяемым, что сыграло не в его пользу. Срок ему еще не дали, но в прессе уже четвертовали. Дима даже не дал ему платного адвоката, а государственный был не особо заинтересован в деле.
— Мне жаль, Дим, — искреннее прошептала я, крепко-накрепко обнимая мужчину. — Ты классный. Я же тебя знаю! И ты тут ни при чем. Ты хороший очень и самый лучший человек на свете.
Дима вдруг застыл с отрешенным лицом, глядя куда-то мимо меня в стену, сердце мое болезненно сжалось. Я просто положила голову ему на плечо и медленно гладила его напряженные мышцы, пока он не отряхнулся, положив руку мне на живот:
— Проверим, Машунь. Проверим…
***
На улице стояла изнуряющая августовская жара. Я в своем обтягивающем белом платье крутилась перед зеркалом и хмурилась. Потому что отныне в «экран» попадало либо лицо, либо живот. Чтобы
увидеть себя целиком, нужны раздвижные створки.
— Я то-о-олстая, — обреченно разрыдалась.
Привыкшие к моим гормональным сбоям родители, только тяжело вздохнули, продолжая сидеть на диване и увлеченно что-то читать в смартфонах. Только мой уже почти как полгода любимый муж Димочка поднялся с кресла, подошел ко мне и обнял, утыкаясь голосом в шею:
— Ты не толстая, Машунь. Вообще нет.






