Все случилось так быстро, что я даже осознать не успел, что произошло. Это и без того было страшно — во второй раз увидеть, как моих улишшей развоплотило, и услышать долгий, полный невыносимой боли крик Ули. Но потом от малыша пришла другая, полная такой же невыносимой вины и сожаления мысль, от которой у меня все похолодело внутри. И окончательно оборвалось, когда на горстку праха рухнула увесистая серебристая статуэтка в виде распластавшейся в прыжке маленькой нурры.
— Это было глупо, — невозмутимо сообщил Орли, не открывая глаз и не отвлекаясь от своего занятия. — В этом месте смерть улишшей будет окончательной. Здесь нет барьера. И нет изнанки, где они могли бы возродиться. Их связь с тобой я тоже оборвал, поэтому можешь не надеяться, что они воскреснут. Что же касается твоего паразита…
Я в панике потянулся к
Ули и с ужасом обнаружил, что он не просто ослаб— в эту самую тину он качался на грани отчаяния. Более того, что-то с устрашающей скоростью разрушало его изнутри. И это что-то буквально разрывало, раздавливало его, расщепляло на мелкие кусочки. Тогда как сам он до последнего сопротивлялся, из последних сил стараясь ЭТО сдержать и не дать ему проникнуть туда, куда я не хотел его пускать.
— Ули…
«Прости», — едва слышно прошелестел стремительно теряющий силы малыш. А потом все-таки не выдержал и тихо растворился в недрах моего разума, словно его никогда и не было.
«УЛИ-И!»
— Я же говорил, что это было глупо, — так же невозмутимо заметил Орли, после чего в моей голове словно сверхновая взорвалась, заставив нас с Изей в бешенстве заскрежетать зубами.
Нас почти ослепило. Оглушило. Мы едва не взвыли от стремительно накатывающих волн боли, одна выше другой. Однако поганый маг лишь продолжал вбуравливать в мой разум острые когти и раздирать его в клочья в попытках добраться до того, что я мог от него утаить.
— Таор! — вскрикнула Тара, безуспешно попытавшись дернуться в нашу сторону. — Таор, держись!
— Спи, — повелительно бросил Орли, и до меня почти сразу донесся шум падающего тела.
— Признаться, ты меня разочаровал, — через некоторое время снова донеслось до нас с Изей сквозь пелену боли. — Так долго сюда добирался… столько ненужных остановок по пути сделал… Я даже засомневался, что у тебя вообще получится меня найти. Даже письмо написал, намекая, что стоит поторопиться. А на случай, если бы ты все равно не справился здесь, встретил бы тебя на так называемой «свадьбе», где мы бы все равно завели этот непростой разговор.
Я захрипел, чувствуя, что еще немного и потеряю сознание. Изя свернулся кольцом, страдая молча и не зная, что еще можно сделать. Однако Орли всего одним движением выдернул мой разум из едва не поглотившей его пучины безумия. Так что его голос я по-прежнему слышал.






