Император атаковал не приговоренного, нет, он наносил удар по кому-то рядом. По Фарниру!
«Если он счел, что заклинание можно использовать против бога, может, оно и против чудовища сгодится?» — подумал Трегоран, бросая встревоженный взгляд через плечо — тварь была все ближе и ближе.
Его безумная скачка, кстати говоря, сильно напоминала ту, другую, из кошмаров, мучавших юношу во время бегства от фарийцев. Он улепетывал из последних сил, а сзади приближалось нечто громадное, страшное, непроницаемо-черное…
«Вещие сны, это конечно хорошо, но не когда они сбываются с тобой», — горько усмехнулся юноша, и тряхнул головой. — «Хватит!»
Он понимал, что просто не хочет думать о том заклинании, и боится использовать его. Во-первых, Трегоран попросту не был уверен, что сумеет правильно воспроизвести формулу и сложить печати —
мало ли что привиделось во сне! Во-вторых, даже если он каким-то загадочным образом действительно увидел трагедию, разыгравшуюся здесь в далеком прошлом, если сны, в которые император затащил его, истинны, у него попросту могло не хватить Пламени, на столь колоссальное заклинание! В этом случае перенапряжение просто убьет незадачливого чародея.
«Но если не делать ничего, то со мной разберется этот монстр». — И это тоже являлось истиной. Трегоран оказался зажат между страшным выбором, каждое из решений грозило неминуемой гибелью. — «Прямо как в ту ночь, когда мы сбежали».
Свернув за угол, юноша грязно выругался — дорога преграждалась завалом, перебраться через который лошадь попросту не могла. Он спрыгнул с седла и развернулся.
«Вот и все, варианты кончились».
Трегоран силой воли заставил себя успокоиться и собраться. Он стоял, смотря на приближающееся чудовище, в котором больше не осталось ничего от человека — ни единого проблеска разума в глазах. Лишь злоба и неутолимый голод, голод монстра, в которого по воле бога был обращен могучий некогда маг.
«Так проходит земная слава», — почему-то подумал Трегоран. — «Он хочет обрести покой и освободиться. И я дарую ему забвение, я спасу и его и друзей. И я больше не стану отступать!»
Слова заклинания прозвучали сами собой, они вырывались изо рта легко и даже несколько буднично, а руки формировали печати. Всего три — открывающую, основную и замыкающую. Просто настолько, что, наверное, справился бы и ученик. Однако простота эта была обманчива — Трегоран так и не понял, что же именно должны сотворить подсмотренные чары, но это уже не имело значения.
Он ощутил колоссальную силу, идущую откуда-то изнутри, почувствовал, как магическая
энергия вытекает из него, формируясь в нечто разрушительное, и, в самый последний миг ощутил чувство абсолютного покоя.






