К нам подскакивает официантка, валит Катю на пол, как заправский спецназовец, а затем со всех сторон выбегают люди в масках. Как только Катя отпускает Машкину руку, дочка бросается ко мне. Я подхватываю ее на руки, обнимая с такой силой, что кажется, ее косточки хрустят.
– Все, маленькая, успокойся! – глажу я ее по головке.
– Папа Денис! – сквозь слезы слышу я ее тоненький голосок.
Я оборачиваюсь, приготовившись увидеть брата тоже на полу, мордой в пол. Но он стоит на ногах, улыбается и протягивает мне мой пистолет.
– Уходите! – говорит он мне. – Мне нужно закончить здесь все!
К Дэну подходит наш общий старый знакомый майор Кислицын.
– Дарова, Антоха! – протягивает он мне руку,
и до меня наконец-то доходит, что произошло на самом деле.
– Здравствуй, Кислый! – жму я руку майору, держа дочку второй рукой. – Вы чё, уроды, предупредить не могли? – злюсь я.
Да я просто в бешенстве! Денис не мог просто намекнуть, что они подготовили спецоперацию по устранению горе-шантажистки?
– Навалил в штанишки, братец? – ржет Денис. – Навалил?
Конечно, навалил! Вот же блядь!
– Долбаный предатель! – орет взбесившаяся Катя, когда ее проводят мимо нас, заломив руки за спину. – Ненавижу! Вас обоих ненавижу!
– Подождите! – Дэн подходит к ней, сдергивает с ее шеи свой жетон, и Катю уводят.
– Зрелищно да получилось? – ухмыляется Кислый.
– Можно было просто подбросить ей наркоту? – говорю я, борясь с желанием дать ему в морду. – Зачем напугали ребенка?
– Ну, что мы звери какие? – снова ухмыляется майор.
– Десятка ей светит, не меньше! – удовлетворенно вздыхает Денис.
– А с тобой, придурошный, дома поговорим! –
рычу я на брата и выношу Машку к своей машине.
Прячу ее лицо на своем плече, чтобы не смотрела, как Катю грузят в автобус, и не пугалась масок-шоу.
Весь оставшийся вечер я только и делал, что успокаивал женщин!
Сначала дочку, объясняя, что это было, и почему папа Денис угрожал мне пистолетом, а пистолет Кати так и не выстрелил. Самое трудное было объяснить мотивы не папы Дениса, а ее матери. Мне это все же удалось, потому что Маша понятливая, доверчивая и добрая девочка.
Затем настала очередь Кристины, которая ревела без остановки. Я не придумал ничего лучше, чем загнуть ее раком у стены и хорошенько отодрать. Я вообще-то тоже не железный! У меня нервишки расшатались похлеще, чем у брата.
Затем я успокоил Зину, которая не хотела уезжать с Аббасовского «курорта». А в оконцовке самих хозяев дома. Татьяна Петровна искренне всплакнула у нашей машины. Мы на самом деле очень сблизились с родителями Кристины. Даже она сама, даже со Стасом.
– Приезжайте еще, сынок! – протянул мне руку Бас на прощание.
– Уж лучше вы к нам! – пожал я его руку. – Ваша очередь! Посмотришь, как дочка живет.
– Даже не верится, как она изменилась...






