— У нас как в детском доме — один за всех, — шучу, но шутка Дабозову, кажется, не очень зашла, хотя он все равно улыбается:
— О, брат, поверь — там совсем другие правила, скорее: «человек человеку — волк». Но не суть. Я хочу, чтобы ты подумал лучше.
— Простите, — развожу руками, — не получится. Могу дать контакты владельца «Ястреба».
— Башляю три миллиона сверху лично тебе. За дружбу! — салютует мне бокалом и пьет, не сводя с меня маленьких, но таких остро-пронзительных черных глаз. — Это хорошее предложение, правда?
А вот теперь действительно запахло жареным. Я не идиот, и прекрасно знаю, что «хорошие» предложения никогда не бывают
чистыми. Мне плевать на его деньги, но теперь стало просто интересно, что именно ему от нас нужно. Дураку ясно, что не просто охрана.
— И что будет требоваться от нас? Я имею в виду
дополнительно
.
Собрав пальцы в горсть, Дабозов долго изучает свои аккуратно подстриженные ногти, а потом впивается своими буравчиками в меня:
— Ничего особенного, нести службу верой и правдой, заниматься тем, чем вы занимаетесь сейчас.
— И все?
— Все. Ну, почти, — тонкие губы растягиваются в хищном оскале. — Скажем так… один раз вам придется приехать на вызов чуть позже. Всего на какие-то пару минут.
— Простите?
— Когда грабят ювелирный салон, что самое главное? Чтобы от поступления вызова на пульт охраны до приезда бравых ребят прошло как можно меньше времени. В этом деле счет идет буквально на наносекунды, тебе ли не знать.
— Вас хотят ограбить?
— Ну… всякое бывает, — пожимает плечом и, закинув согнутую левую ногу на бедро правой, затягивается снова. — Риск есть всегда.
И как я сразу не догадался, кретин.
— Приехать позже, чтобы грабители успели вынести больше.
— И чтобы успели скрыться до приезда
охраны, — улыбается так, словно рассказал что-то забавное. — Теперь, я надеюсь, стало яснее?
А вот теперь яснее ясного. Сукин сын собрался отмыть деньги подстроив грабеж и хочет подключить к этой афере нас. Ну просто охренеть.
— Простите, Тигран Артурович, но все-таки я вынужден отказаться, — кладу ладони на край стола, поднимаясь. — Хорошего вечера.
— Да подожди ты отказываться. Я деньгами не обижу.
Дать бы ему по роже, но я даже руку поднять не успею, его овчарка в два счета скрутит меня в бараний рог. Эти роботы без единой извилины заточены только на одну команду: фас!
— Поймите и вы меня, как бизнесмен бизнесмена — это большой риск, всегда есть шанс облажаться и в самом лучшем случае навсегда потерять лицензию, ну а в худшем… не мне вам объяснять, — киваю на кисть его руки, овитой тюремной татуировкой. — Я в такие игры не играю.






