А разве в их случае есть любовь?
Она опустила глаза, желая рукой закрыть грудь, но не рискуя этого сделать и продолжая наблюдать, как его пальцы справляются со следующей лентой. Еще чуть-чуть и она останется обнаженной…
— Я ни капли не расстроюсь, Ваша Светлость, — внезапно произнесла Диана, — поцелуи дарит лишь тот, кто способен любить.
Его пальцы замерли на ее ленте, она видела их, но боялась поднять взгляд и посмотреть ему в глаза.
— Правда? Вы так хорошо разбираетесь в любви?
— Нет, но я представляю, что это за чувство…
— Если вы ни капли не расстроитесь, к чему терять время. Тогда давайте закончим все, как можно быстрее, минуя прелюдию, — его вторая рука пришла на помощь, быстро расправившись с ленами. Сорочка упала нежным каскадом прямо к ногам, оставляя девушку полностью обнаженной. Она зажмурилась, пыталась не дышать, встать на носочки от резкого холода.
— Я купил тебя и даже не думал, что твое тело столь идеально, — произнес он, но от этих слов холода стало больше. Купил… Он ее купил! А теперь она стоит обнаженная перед
ним, как маргинальная девка, давая доступ лицезреть свое тело.
Диану зазнобило, она попыталась прикрыться руками, но тут же ее руки были убраны с откровенных мест:
— Открой глаза и посмотри на меня.
Боже, как страшно. Но пришлось распахнуть глаза и встретиться с его сапфировым взглядом. Против воли, она видела, как герцог начал раздеваться: сначала полетела на пол белоснежная камичи, оставляя его по пояс голым. А дальше ей захотелось плакать, потому что все было неестественным, как в сказке, она видела себя со стороны- хрупкую напуганную девочку. Когда за камичи были сняты кальцоне, Диана зажмурилась снова. У нее кружилась голова и подкашивались ноги. Лучше уже лечь и дать ему волю на любые действия.
— Диана! — Его властный голос, который произнес ее имя, стал поводом распахнуть глаза и посмотреть на него. Но она боялась опустить взгляд, чтобы не лишиться чувств окончательно. — Ложись.
Она попятилась назад и прижалась к кровати, ощущая ее мягкость. Но вспомнив, что на кровати есть оделяло,
тут же запрыгнула на нее и обмоталась им. Ее голова коснулась мягкой подушки, но мягкость она не ценила. Если бы оказаться на камнях посреди леса одной — было бы куда лучше, чем здесь.
Кровать прогнулась- это герцог лег рядом и тут же распахнул одеяло:
— Сейчас ты не показываешь свой характер, — произнес он, — сейчас будет все по моим правилам.
Он навис над ней, раздвигая ногами ее ноги, даже в промежности стало холодно. Хотелось их свести вместе, свернуться калачиком, завернуться в одеяло и не дышать. Но не дышать получалось прекрасно и под Стефано, даже не ощущая его веса- он не давил на нее, но было стыдно и страшно.






