Все закончилось, когда его дыхание стало совсем частым, у Дианы даже близко не было такой активности. Она ничего не поняла, но он вдруг перестал дышать и что-то прорычал. Потом небольшая молчаливая пауза, и Стефано приподнялся на локтях, смотря в ее глаза:
— Теперь вы моя жена в полной мере.
Не отрывая взгляда, он вышел из нее, и тут же Диана выдохнула и свела ноги вместе, вынимая из-под ягодиц подушку. Наконец она сможет быть сама с собой, свернуться калачиком, зарыться в одеяло…
В другом краю комнаты послышался шум воды, она привстала, уперевшись о кровать, наблюдая, как ее обнаженный муж смачивает тряпку в воде.
Между ног стало сыро, Диана не сразу поняла, что случилось, но откинув одеяло пришла в ужас: под ней было много крови. На подушку она не обратила внимание, но перевела взгляд на нее и только сейчас заметила водянистые алые круги.
— Боже мой, — наступала паника, но рука герцога уложила ее на место. Он навис над ней:
— Это естественно…
— Это ужасно, — она уперлась в его грудь, — прошу вас, не приближайтесь больше ко мне…
— Диана, это лишь раз, — рявкнул он, она замолчала и тут же слабла, — больше крови не будет.
Крови не будет, но будет боль… Она никогда не забудет эту боль и еще поговорит с Марией. Или нет! Она будет молчать, о таком рассказывать грех, это слишком лично.
Стефано коснулся ее ног, пытаясь развести, но Диана отпрянула от него, как от чумного, пытаясь отползти дальше и закрыться в одеяле:
— Что вы делаете?
— Пытаюсь тебя помыть, ты вся в крови…
— Не надо, — это было неприличным, она бы умерла со стыда, если бы
он еще смотрел туда, где она сама не знает что, — нет.
— Тогда позову Марту, — он уже почти встал с кровати, когда она уткнувшись в подушку произнесла отрицание. Сейчас не хотелось слушать восторженные вопли камеристки, — Марту ты тоже не хочешь. Я — твой муж, Диана, хочешь ты этого или нет, но ты будешь смотреть на меня обнаженного, не пряча взгляда, и давать делать то, что слишком лично перел слугами.
— Господи, прости меня за все грехи, — простонала она и привстала с кровати, тут же одеяло упало и оголило ее грудь. Стефано перевел взгляд на это зрелище, но мотнув головой, произнес:
— Я просто смою кровь.
Она кивнула несколько раз, всхлипывая и ложась на спину. В руках она сжимала край одеяла, пытаясь им прикрыться.
Стефано коснулся мокрой тряпкой ее ног, пытаясь развести в стороны- это получилось не с первой попытки, но силу он применять не стал. Пытался быть уже заботливым, что-то бурча себе под нос. А Диана закрыла глаза, сгорая со стыда, ощущая, как касается мокрая ткань ее кожи на внутренней стороне бедер. Боже Милосердный, она надеялась, что это сон. Но если это сон, то это точно кошмар.
— Все, — наконец произнес он, и Диана тут же дернулась и укуталась одеялом.






