Слезать с комода она не собиралась, вдруг он усыпляет ее бдительность. Прошли минуты, за дверью, в покоях герцога, стояла тишина. Какая-то омерзительная тишина, которая пугала.
Пока она прислушивалась, раздался резкий грохот, и комод вместе с ней отъехал в сторону. Дверь распахнулась с
размахом. Диана аж спрыгнула с комода, увидев, как вальяжно Стефано зашел в ее покои.
— Уже не смешно, верно? — Криво усмехнулся он. — Уже даже очень страшно.
Диана сглотнула и облизнула пересохшие губы. Она не вжалась в стену, напротив, гордо вздернула подбородок:
— Мне нужно побыть одной.
— А моей стране нужны наследники, и чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее я уеду в Павию.
Вот теперь Диана испугалась, она не хотела опять повторение той ночи, боли и слез.
— Может, вы уедите в Павию уже сейчас?
— С большой бы радостью, но на мне будет висеть долг. А долги я не люблю.
Стефано встал напротив нее такой большой и свирепый, что воздуха в два раза стало меньше. Или так туго завязала Марта ей завязки на платье. Или дышать Диана стала в три раза чаще.
— Я буду кричать, — она неуверенно сказала это, даже не зная зачем, ведь кричать бесполезно.
— Может, вы уже ляжете в постель и будете кричать от удовольствия?
— С вами я никогда этого не сделаю, — она схватила первое, что попало под руку- гребень для волос и размахнулась им, — уйдите.
— Всевышний, — усмехнулся Стефано и закатил глаза, — на меня впервые нападают с гребнем.
Диана взглянула на гребень, нахмурилась
и положила обратно- бесполезная трата времени и сил. Но и сдаваться она не собиралась.
— Правильное решение, — герцог протянул ей руку, — отдайте ключ, чтобы доступ к вам был всегда свободен для меня, — сказано было строго.
Диана мотнула головой и показала пустые руки:
— Я его потеряла.
В его синих глазах полыхнул огонь, Стефано точно не ждал, что столкнется с таким барьером. Но это пламя в его глаза было лишь начальным этапом, Диана бы хотела улыбнуться с издевкой, но вскрикнула от неожиданности его действий. Он рывком порвал платье на ее груди, оставляя лишь тонкую ткань нижней сорочки и пальцами залез в глубокий вырез, тут же вынимая ключ:
— Теперь я буду решать, когда вам закрываться в покоях, Ваша Светлость. Ваша непокорность впечатляет.
Он отошел от нее, открыл дверь и уже у порога произнес:
— Теперь вы будете заперты здесь, потому что я так хочу. Но напомню, что есть другая дверь, — он указал на ту дверь, которая теперь была открыта и вела в его покои, — буду рад вас видеть.
Он вышел, захлопнул дверь и закрыл ее на ключ.
Диана осталась одна в своих покоях с досадой на сердце. Она перевела взгляд на выбитую дверь, понимая, что в спальню герцога она все равно не пойдет. Раз он ее запер, значит, она будет сидеть у себя в покоях. Дело принципа.






