Диана отпрянула и села на кровать, голова болела. Жутко болела. И душа болела и сердце ныло. Непонятно почему все эти органы вдруг взбунтовались.
— Я могу выходить из замка в город?
— И к старухе в лес тоже, — усмехнулся он, — конечно, нет!
Стефано снова скрылся в своих покоях, и Диана услышала, как скрипнула кровать под ним. Черт, она не успела его убедить, что убегать больше нет ни сил, ни желания. Но поверит ли он? Вряд ли! А попробовать стоило бы.
— Ваша Светлость, — она влетела в его спальню, — чем мне доказать, что я больше не намеренна убегать, это плохо заканчивается.
— Почему
я должен вам верить?
Она стала массировать пальцы на руках, ходить вдоль стены, подальше от его кровати и пытаться объяснить:
— Если вы уезжаете надолго, то сидеть в четырех стенах очень сложно. Мне бы хотелось выходить к людям в город… Сходить в гости к Реджине, побывать на празднике! А почему вы не должны мне верить, ведь старуха сказала, что это моя кровь будет на ваших руках, когда я умру. Но поскольку вас не будет, то я не умру. Это вопрос будущего. К тому же, логично было бы думать, что чем дальше вы от меня находитесь, тем больше шансов у меня выжить, — она начала причитать уже сама себе, ходила из угла в угол, растирала пальцы и много говорила. Она говорила столько мусора, что герцог встал с кровати, завязывая бедра простыней и заткнул ей рот ладонью:
— А теперь слушайте меня! Убивать я вас не собираюсь, лесным старухам я не верю. Она может быть одной из тех, кто хочет распад Миланского герцогства, который произойдет без наследников. От страха за свою жизнь вы еще сильнее захотите сбежать, поэтому, будете сидеть здесь, гулять в саду, а если захотите выйти в город, то за вами пойдет моя охрана. Вы согласны?
Диана кивнула, и он опустил ладонь от ее лица.
— Теперь уходите в свои покои, — хрипло произнес герцог в минимальной близости от нее.
И от этого приглушенного голоса, Диана обернулась
к нему, но он уже сделал шаг назад и указал ей на дверь. Она только сейчас осознала, что он перед ней в неподобающем виде. Но от того, как он умело скрывал простыней нижнюю часть тела, то впервые возникло желание туда смотреть.
— Я отпустила Марту и не хочу ее тревожить, — ее голос дрогнул, но выбора не было. Она повернулась к нему спиной, — вы можете мне помочь развязать ленты на платье?
— Вы издеваетесь? — Уже послышался его недовольный тон.
— Тогда мне придется спать в платье.
Герцог кивнул, но она этого не видела, но отчетливо ощутила его теплые пальцы. Ленты можно было потянуть, не касаясь кожи, развязать их быстро. Но он как издевался, тянул их медленно и проводил пальцем по позвоночнику. Диана набрала полную грудь воздуха и боялась дышать, сжала лишь платье у груди, чтобы оно не скользнуло вниз к ногам. Снять она его должна в своих покоях.






