Диана приподнялась, и Марта тут же поправила подушки.
— У нее нет хозяина. Она живет в лесу, если вы помните…
— Колдунья, вот и живет в лесу. Ее надо сжечь.
Диана недовольно закатила глаза и упала на подушки. Что толку с ним разговаривать. От злости Стефано Висконти готов всегда рубить головы и сжигать мир.
Чуть позже пришел врач сеньор Мондино Москатти, который осмотрел рану, поставил на комод пузырек с мазью:
— Ничего серьёзного, пусть накладывает мазь и больше отдыхает, — он посмотрел на герцога, который все никак не уходил к себе в покои.
— Не переживайте, Ее Светлость теперь будет долго отдыхать.
Карло проводил врача, Марта побежала за ними, остался только Стефано, который слава всем святым, ушел в свои покои. Но дверь между их покоями была выбита, поэтому его присутствие витало в воздухе ее спальни. Даже пахло им. Диана оттянула ворот своего платья и понюхала- да, она тоже пахла им: чем-то мужественным, необъяснимо, невозможно сравнить. Не отталкивающий запах, но она вспомнила брачную ночь и ее передернуло, в животе заныло от ужаса ее повторения.
— Ваша Светлость, — произнес Стефано и зашел к ней в спальню. Белая камичи на нем была полурасстергнута- знакомая картина. Диана поежилась, — приглашаю вас в мою постель на добровольной основе.
— У меня что-то болит голова, — тут же она схватилась за голову, а он усмехнулся, пытаясь развязать ленты на своих рукавах.
— Конечно, болит! Вы же не послушали меня, гнали лошадь галопом. Кстати, я должен вас наказать.
— Опять? — Возмутилась она.
— Будете спать одна…
— Неужели…
— И очень долго, я хочу вернуться в Павию. Вы мне изрядно надоели своими выходками.
Диана даже поднялась с кровати, чтобы внимательно
посмотреть на Его Светлость, не сошел ли он с ума.
— Вы там что-то говорили по поводу наследников, — удивилась она, — передумали?
— Мне надо сначала разобраться с наследниками Форли, мне кажется, что они меняются…А потом уже займусь своими. Все равно вы еще молода и глупа.
Диана даже открыла рот от удивления, забыв, что хотела его спросить насчет Форли, ведь Стефано Висконти опекун сына, который является тем самым наследником. Но унижения, которые она слышала, заставляли не дышать. И даже когда он снял камичи, обнажая свое тело, это не стало поводом, чтобы отвернуться. Напротив, она привыкла за последние дни смотреть на его широкую спину, развитые мышцы на груди, даже шрамы на теле, полученные в бою.
Его синие глаза просверлили жену насквозь:
— Но я могу забрать свои слова обратно и все вам простить, — он схватил ее под локоть и притянул к себе. Диана сжалась и даже зажмурилась. Ей хотелось превратиться в горошину и откатиться под кровать.
Он бы без проблем взял ее силой, но увидев кровь на голове, отпустил:
— Завтра меня уже не будет.






