А ты и рад! Отказал бы! А то как телок! Угу- угу! Вот сам теперь и разбирайся - меня не впутывай, Хотборк!
Ведьма крякнула и поднялась со шкур, махнула рукой на Бьорка, провожающего её хмурым взглядом, и уж было вышла из комнаты. Да в самых дверях замерла, оборачиваясь.
И, смилостивившись, сказала.
– Ты сейчас, ярл, подумай...Как надумаешь что - приходи. Посмотрю уж помогут ли тебе духи на твоём пути - нет...
– Благодарю тебя, ведьма.
– Ой, всё, - отмахнулась от него опять старуха и ушла, громко шаркая пятками.
А Бьорк покружил по комнате, оделся да тоже вышел. Решил он, что две головы лучше, и к Альву отправился. Человеку, которому как себе доверял и умом которого дорого ценил. Разбудил он друга посреди ночи и рассказал всё, что видел он этой ночью. Тот только глаза таращил спросонья, не в силах поверить. А потом задумался крепко вместе с Бьорком, как им теперь быть.
Казалось бы, что проще. Убиенные должны отомщены быть и войной теперь идти на Хельмут надо. Да вот только Хельмут, сильный и богатый остров, - непростой противник. Не таков был Бьорк, чтобы кидаться в бой, не будучи уверенным в победе. На стороне шакала Хольма вся его дружина, а вот Хотборк не мог этим похвастаться. Пойдут с ним точно только его проверенные люди, с которыми проплавал он столько лет. Что же до людей отца...Лучшая их часть сгорела в проклятом сарае вместе со старым Хотборком. А те, что остались...Так это узнать ещё надобно признают они Бьорка или нет. Отец вот не признавал. И могут возникнуть споры, а он ли теперь наследник Унсгарда. Да, Вейла скажет свое слово, но все ли прислушаются? И вот этих людей, ещё вообще не решивших, хотят ли они видеть его своим ярлом, ему сразу и в бой вести?
Не пойдёт так. Не пойдёт...
И если выбирать, то верность островитян была Бьорку важнее, чем поход, который ещё и неизвестно, чем кончится. Значит, поначалу надо заручиться верностью...Только время-
то бежит неумолимо. Оглянуться не успеешь, а год уж и кончится...
До самого рассвета обговаривали Альв с Бьорком, как же лучше поступить. И наконец решили. С первыми лучами веселого, почти уже летнего солнца отправились они к Вейле и рассказали ей свой план. Та почмокала беззубым ртом, заварила травы, разложила голубиные потрошки, гадая.
И сказала, что если попросит Бьорк помощи у духов, то те услышат его, и обретёт он свой путь. Молодой Хотборк согласился, стянул с себя рубаху, покорно подставляя бок и живот игле Вейлы.
Так появилась на его теле, до того не знающим рисунков, огромная, будто живая змея, призванная послать ему помощь самих богов. Странные мысли лезли Бьорку в затуманенную сладким дымом трав и тупой болью от иглы голову, пока Вейла, напевая, била рисунок. Чудился ему женский силуэт вдалеке. Девушка...






