Странно одетая: синие обтягивающие штаны, рубаха тоже в облипку из очень тонкого, добротного сукна, короткие сапоги на тонком, удивительном каблуке - никогда такой обуви Бьорк не видел. Лицо смазано, но так девушка смеялась и говорила что-то весело, так грациозно и легко двигалась, что подумалось ему, что не может она быть не красивой. Потом стёрлось это видение из памяти Бьорка, как и не было. Лишь тревожное предчувствие перемен оставило в его душе.
А решили тогда Бьорк с Альвом вот что. Не будет новый ярл развязывать войну
с Хельмутом. Слишком уж опасно: и положение его совсем не прочно, и Хольмы слишком сильны, да и конунг может вмешаться в конфликт двух богатых островов, и тогда и вовсе плохо дела пойдут. Но отомстить-то надо! А значит вызовет Бьорк старого Хольма на личный поединок, рассказав всем, что это он виноват в смерти его отца. В том, что одолеет он подлого Йорена, Хотборк ни секунды не сомневался. Хоть и был тот славный воин, но с молодым Хотборком тягаться он не мог. А после смерти старого Хольма останется у него дочь, Кира - прямая наследница. И если жениться на ней, то Хельмут отойдёт Бьорку по праву и без кровопролития. Вот и выполнен будет отцовский завет!
Вопрос только - как уговорить девчонку. Виделись они пару раз на пирах да тингах, и даже урвал поцелуй как-то хмельной Бьорк у гордой воинственной блондинки. Она ему нравилась, хоть и было это простое влечение. Есть рядом, и понимает, что хороша. Нет, и забыл про нее уже молодой Хотборк. Ну так а разве не всегда так? Не о девках же мужчине думать - будто больше и думать не о чем. Не сталкивался ещё Бьорк
с любовным томлением, не знал его и знать не хотел. Ну а Кира...Раз поцеловать себя дала, значит люб.
Вот только уж больно она своевольная - как сына воспитывал её Йорен. Про честь знает, про долг, что обычно женщинам несвойственно. И вряд ли после смерти отца она за Хотборка пойдёт...
Но тут Вейла заулыбалась хитро, поохала, вставая с лавки, и пошла к заставленным всякими горшочками полкам у очага. Достала мешочек с сухой травой, поплевала и на него и передала Хотборку.
– Коли люб, - наставляла Бьорка старуха, щуря один глаз, - То окури её этой травой, как увидишь. Раздуешь в ней ту искру, что есть любовь в девичьем сердце, и забудет она и про отца, и про мать, и про честь. Только о тебе думать и будет. И каждый раз как увидишь, потом ей в питье добавляй ее же. Щепотки хватит. Но...
Ведьма подняла вверх указательный палец, подчеркивая важность своих слов.
– Только шесть лун к ряду можно девку под дурманом держать. Если дольше - разум помутится и станет она твоим проклятием, а не подарком, Хотборк. Так что ты уж сразу думай, что будешь жене своей, как очнется, говорить, чтоб тебя без женилки не оставила.
И
Вейла хрипло засмеялась, довольная.






