Песня подходит к концу, но я не прекращаю двигаться. Я до сих пор не показала Лаклэну товар лицом, и часть меня гадает, вообще попросит ли он меня об этом. Он не стал.
— Этого достаточно, — говорит он наконец.
Я останавливаюсь и свешиваю ноги через край сцены, болтая ими в сторону в ожидании вердикта.
— Я не хочу видеть тебя в моем клубе, — говорит он.
Мой желудок скручивается в нервный клубок от надвигающегося чувства обреченности. Его подозрительность ко мне слишком сильна, и даже его неохотное влечение ко мне не помешает этому. Прямо сейчас, я не сомневаюсь, что вижу его настоящего. Он не хочет, чтобы я была здесь. Вообще.
Я пытаюсь придумать слова, чтобы поспорить с ним. Чтобы защитить свое предприятие. Но слова не идут на ум. Поражение тяжелым бременем тяготит мои плечи, и все о чем я могу думать в данный момент — я подвела Талию. Как, черт возьми, она вообще смогла получить здесь работу? Еще одна загадка,
которую предстоит выяснить.
Я поднимаюсь на непослушных ногах, и делаю единственное, что могу на данный момент. Блефую.
Возвращаясь через сцену, я забираю ворох своей одежды, как будто собираюсь умчаться отсюда.
— Слушай, просто забудь. Ты видел, на что я способна, но если тебе не понравилось, я попытаю счастья где-нибудь еще. В городе много клубов…
— Маккензи.
Мое имя срывается с его губ, словно удар хлыстом и тут же завладевает моим вниманием. Он не сдвинулся ни на дюйм, но ему и не нужно. Это Лаклэн Кроу, о котором я много чего слышала на улицах. Человек, с которым никто не шутит. Он хмурится глядя на меня, и угроза очевидна. И все же, я ликую про себя. Потому что подловила его именно там, где хотела.
Я так думаю.
— Чтоб меня… а ты упрямая крошка.
Пожимаю плечами.
— Сколько денег тебе нужно? — спрашивает он.
— Столько сколько получу, танцуя каждый вечер в твоем клубе. — Мне нужно твердо стоять на своем. Именно здесь происходит все самое интересное, и это то место, где я должна быть.
— Ты можешь помогать за барной стойкой, — предлагает он.
— Я никогда не сделаю там столько денег, сколько заработаю, если буду танцевать, и тебе не внушить мне обратное.
Его глаза жестокие и холодные, как лед, напрочь лишены сострадания по отношению к моему бедственному положению. Если я думала, что смогу сыграть на струнах его сердца, то я убийственно заблуждалась. Но что-то все еще мешает ему отпустить меня. Не знаю, что именно, и это не важно. Я собираюсь схватиться за это обеими руками и потянуть за ту единственную нить, которую нащупала.
Перекидываю волосы себе за спину и тянусь за своими вещами. Он должен поверить, что я выйду за дверь и отправлюсь куда-нибудь еще.
— Я все еще не доверяю тебе, — говорит он.
Смотрю на него через плечо и ломлю, как он пялится на мою
задницу. Я улыбаюсь, и он возвращает внимание на мое лицо.






