Начал он все по старинке: грабежи бронированных грузовиков и банков, наркотики и азартные игры. Он занимался тем, что хорошо знал. Единственным, что он знал. Он привел меня в стаю, но именно человек, сидящий рядом со мной, сделал меня тем, кто я есть сейчас. Он был моим наставником на протяжении последних десяти лет, приняв на себя роль, которую не смог взять Каррик.
Вместе мы перенесли Синдикат на новый уровень. И Каррик всячески препятсвовал этому. Синдикат в том виде, в котором он существует теперь, не имеет ничего общего с мафией моего деда. Найл считал, что чистка - единственный способ, который позволит нам процветать. В конце концов, Каррик понял это и присоединился к нам.
Но теперь это уже неважно. Его больше нет. Медальон Святого Антония горит в моей ладони. Мой род прервался. Мы как никогда близки к союзу с русскими, но потеряли одного из наших. Это несправедливая жертва.
Теперь все изменится. Между мной и Найлом уже витает этот тяжкий груз
ответственности. Необходимость подтверждения моей верности человеку, что сидит рядом со мной, и вместе с тем моей безоговорочной преданности Синдикату. Не так-то легко будет заменить Каррика, но никто сильнее меня не жаждет занять его место. Найл не отдаст мне его так легко. Да и Шон бросит мне вызов. По праву рождения у него больше прав стать преемником Найла, чем у меня когда-либо будет. Но я хочу это место и привкус моего безудержного желания ощущается на губах.
— Считаешь, ты готов к тому, что будет дальше? — спрашивает Найл.
— Да.
Кровь будет пролита. Головы полетят. А в будущем прозвучат свадебные колокола. Это единственная часть, с которой мне трудно согласиться. Но если Найл выберет меня, то я готов на это. Ради Синдиката я пойду на что угодно. Чтобы скрепить этот союз и отдать дань уважения Каррику, я возьму в жены русскую невесту вместе с моим законным местом в качестве правой руки Найла.
Ничто и никто не встанет у меня на пути.
— Я бы хотел возглавить набег, — говорю я Найлу.
Пронизывающий взгляд его темных глаз искрится уважением. В Найле все - от кончиков волос до черт его характера - темное. Мужики съеживаются и заискивают в его присутствии. С ним тяжело, но он все равно справедливый. Вот почему я уверен, что он ответит согласием на мою просьбу.
— На
меньшее я и не рассчитывал.
Мы замолкаем, пока он переваривает услышанное.
— Сделаешь это завтра.
— Сегодня вечером, — настаиваю я.
Его глаза оценивают меня, взвешивая мои мотивы.
— Похороны сегодня, — аргументирую я. — Нас не будут ждать. Они уже договорились в субботу сменить местонахождение груза. Они готовятся по понятным причинам.
Найл барабанит пальцами по фляжке, а затем одобрительно кивает.
— Так устроим русским подарок в знак нашей признательности.






