Как только уборщики
зайдут в квартиру, тут же начнут вызванивать полицию. Меня, конечно же, прикроют приказные. Или Друцкие, не суть. Вот только я не собираюсь отвлекаться на всякую хрень вроде дачи показаний, подписок о невыезде и звонков куда следует.
— Вызвать ребят? — спрашивает Арина.
— Давай, — соглашаюсь я.
Как вы помните, на меня работают не только одаренные. В клане есть простолюдины, обладающие… весьма необычными талантами. Например, бывший труженик крематория, отсидевший срок за сжигание тещи в доменной печи. Я не шучу. Мужик долгое время сотрудничал с воронежским криминалом — прятал тех, о ком остались одни воспоминания. Кого сжигал, а кого и в лесу закапывал. Прозвище у хмыря было странное — Микола-Труповоз.
— Коля, — говорит Арина, включив браслет на громкую связь, — срочно приезжай. Есть клиенты. И бригаду свою прихвати.
— Сколько клиентов? — уточняет прагматичный Николай.
— Трое, — Арина еще раз осматривает поле боя. — И четвертый… неформат. Крупногабаритный. Придется на месте разделывать.
— Сфоткай, — просит Труповоз.
Арина поднимает руку, фиксирует поле Куликово встроенной камерой и отправляет в Телетайп нашему специалисту. На том конце провода раздается невразумительная ругань. Наконец, Труповоз берет себя в руки и спокойно
произносит:
— Ждите. Скоро будем.
Связь отключается.
На протяжении всего диалога я изучал павших в бою недоносков. Шиноби не производили впечатления сильных бойцов. Так, расходный материал. Наниматель явно ставил перед собой задачу присмотреться к нашим действиям, прощупать слабые места, увидеть сильные стороны. Собрать инфу для анализа. Не удивлюсь, если хозяин упырей наслаждается трансляцией в прямом эфире. И слушает наши переговоры.
Врубаю «вычислителя» — навык, считавшийся одним из редких подтипов «машинерии». Если в телах покойников продолжают функционировать вживленные импланты, я сумею их обнаружить. Так, а вот и искомая игрушка.
— Дай нож, — говорю жене.
Мой тон не терпит возражений.
Арина обходит по широкой дуге разлагающуюся тушу многомерного хищника и протягивает мне тычковый нож, используемый монахами Равновесия для ближнего боя.
Ладно, сойдет.
Наклоняюсь
над трупом самого резкого оппонента, всаживаю лезвие в правую глазницу и поддеваю нечто, расположенное за превратившимся в кровавую слизь яблоком. Приложив определенные усилия, вытаскиваю микрочип размером с булавочную головку. Дорого-богато. Сжигаю продвинутую электронику «цифрокором», прерывая трансляцию. Ибо нефиг.
Повторно сканирую комнату «вычислителем».
Чисто.
Арина вопросительно смотрит на меня.
— Жучок, — иду в ванную, тщательно мою лезвие ножа, вытираю махровым полотенцем и возвращаю законной владелице. — Тот, кто их послал… всё это время следил за нами.






