Зачастую это высохшие от ежедневной слежки за соседями особи с обманчиво доброжелательными улыбочками, экзотическими головными уборами и искренней верой в свою социальную значимость. Женщины такого рода, как правило, одиноки. Ну, кто, скажите на милость, сможет вынести их общество? Одиночество скрашивается кошечками, собачками и подружками-единомышленницами. Любимые занятия — написание доносов, судебные тяжбы, звонки в полицию и «компетентные органы». Свободного времени вагон и маленькая тележка.
Василина Никитишна — типичный представитель своего вида.
— Добрый день, Сережа, — здоровается со мной старая кошелка. — У вас всё в порядке? Шум, грохот.
Взгляд соседки скользит по сумке, задерживается на раскуроченной двери.
— Грабители, — поясняю я. — Мы справились.
— Полицию вызвали? — хмурится пенсионерка.
— Конечно, — беззастенчиво вру я и пытаюсь выйти на лестничную площадку, оттеснив Вездесущую Никитишну. Не тут-то было.
— А сами куда? — напирает соседка.
Мы живем в охраняемом жилом комплексе, в десяти минутах езды от площади Детей. ЖК наполовину пустует — многие купили квартиры в качестве долгосрочной инвестиции. Да, есть еще люди, верящие в магию недвижимости. Риэлторы не устают всех
убеждать, что кирпичи только растут в цене, но это, разумеется, не так. Сами посудите: как может расти в цене товар, которого с каждым годом становится всё больше? В имперских мегаполисах недвижка строится ударными темпами. На рынок забрасываются целые кварталы с офисами, учебными и торговыми центрами, квартирами на любой кошелек. Часть населения барыжит на сдаче и перепродаже, часть сидит в кредитах, ничем не отличаясь от крепостных. Ремонты надо обновлять, техника выходит из строя. Со временем приходится менять трубы и электропроводку. Платить коммуналку, опять же. Новостройка через двадцать лет — уже не новостройка. А вы всё еще платите.
К чему это я?
В нашем ЖК обитают самые разные люди. Преимущественно мещане. Кто-то заглядывает сюда раз в год, кто-то останавливается по делам. Есть студенты и корпораты. А есть чьи-то родственницы, которых перетащили из окрестных городков поближе к цивилизации.
— Поживем у друзей, — говорю я. — Пока ремонт не сделают.
— Правильно, — вдруг одобрила Василина Никитишна. — А я за квартиркой присмотрю. Кирюшу, хозяина вашего, я давно знаю, будем на связи.
Этого еще не хватало.
Вижу по глазам — хочет влезть внутрь и что-нибудь разнюхать. Так, надо избавиться от этой старушенции, а квартиру защитить «жутью». Хорошей высокоуровневой «жутью», чтобы
непрошеные гости обсирались на пороге от страха. Ну, и еще артефактом каким-нибудь. В специализированных магазинах есть сторожевые системы, препятствующие физическому проникновению… Только я не планирую здесь жить.






