Художник, безусловно, позволил себе некоторые вольности с некоторыми из них. Более молодая версия Ареса, в частности, совсем не похожа на самого человека. Возраст меняет человека, но его челюсть никогда не была такой квадратной, а плечи — такими широкими. Этот художник также изобразил его с гигантским палашом в руке, хотя я точно знаю, что этот Арес завоевал свое положение, подчинившись арене, а не войне. Но тогда, я полагаю, это не создает столь величественного образа.
Требуется
определенный тип людей, чтобы сплетничать, общаться и наносить удары в спину, пока их подобие смотрит на них сверху вниз, но Тринадцать наполнены такими монстрами.
Мама пробивается сквозь толпу, совершенно непринужденно общаясь со всеми остальными акулами. Проработав почти десять лет в качестве Деметры, она является одним из самых новых членов Тринадцати, но она привыкла вращаться в этих кругах, как будто родилась для этого, а не избрана народом, как всегда делают Деметры.
Толпа расступается перед ней, и я чувствую на себе взгляды, когда мы следуем за ней в ярко окрашенную смесь. Эти люди могут напоминать павлинов тем, как они делают все возможное для таких событий, но для человека их глаза холодны и безжалостны. У меня нет друзей в этой комнате — только люди, которые стремятся использовать меня как подножку, чтобы пробиться к большей власти. Урок, который я усвоила рано и жестоко.
Два человека отошли с пути моей матери, и я мельком увидела угол комнаты, которого изо
всех сил старалась избегать, когда находилась здесь. В нем находится истинный перед богами трон, безвкусная вещь, сделанная из золота, серебра и меди. Крепкие ножки изгибаются до подлокотников, а спинка трона расширяется, создавая впечатление грозовой тучи. Такой же опасный и электрический, как и его владелец, и он хочет быть уверенным, что никто никогда этого не забудет.
Зевс.
Если Олимпом правят Тринадцать, то Тринадцатью правит Зевс. Это наследственная роль, передаваемая от родителей к детям, родословная, восходящая к первому основанию города. Наш нынешний Зевс занимал свою должность десятилетиями, с тех пор как занял ее в тридцать лет.
Сейчас ему где-то за шестьдесят. Я полагаю, он достаточно привлекателен, если кому-то нравятся большие белые мужчины с бочкообразной грудью, громким смехом и бородой, по-зимнему поседевшей. От него у меня мурашки бегут по коже. Каждый раз, когда он смотрит на меня своими выцветшими голубыми глазами, я чувствую себя животным на аукционе. На самом деле меньше, чем животное. Красивая ваза или, возможно, статуя. Что-то, чем можно владеть.
Если красивая ваза разбита, достаточно легко купить замену. По крайней мере,
так оно и есть, если ты Зевс.
Мама замедлила шаг, заставляя Психею отступить на несколько шагов, и взяла меня за руку.






