Будто ничего и не было: купальни, маленькой комнаты, ледяного душа, моего ужаса.
А еще этой овцы Клары и толпы служанок, с которыми Рейес переспал.
Но ругаться с ним при родителях я, конечно, не буду.
Рейес провожает нас до машины. В отличие от непримечательной легковушки, это одна из машин его армии: черная, огромная и блестящая. С темными стеклами.
Ровно такая, которая вызывает ужас у жителей нашего городка.
А теперь я в ней не просто пассажирка, а почетная гостья?
Я еще не могу привыкнуть.
— Мужчины вперед, девушки назад, — Рейес командует, и папа садится рядом с водителем. А мы с мамой на заднее сидение.
Мама первой, а когда я пытаюсь сесть в машину, Рейес вдруг приобнимает
меня, будто помогая залезть, и быстро целует в уголок губ.
Жарко. Резко. Обдавая запахом своего парфюма и вина.
А у меня неожиданно слабеют ноги.
Я не должна так остро на Рейеса реагировать, но мое тело будто считает иначе.
Миг — и он меня отпускает, зато я оказываюсь в салоне.
— До ночи, Анхела, — и Рейес закрывает дверь.
— Горячий мужчина. Первосортный, — мама шепчет мне на ухо.
Да-да. А еще богатый. Король всех местных земель.
Представляю, что мне скажет Мерседес. Раньше мне было забавно слушать ее рассказы про секс, но теперь я изменилась.
Я не верю своим глазам.
Въезд через парадные ворота, постройки и реально красивый особняк не вызывают у меня такого изумления, как мой собственный
дом, стоящий на краю поля в маленькой рощице. Это точно он. Я узнаю камни.
Мы выходим из машины, и когда я вижу всех: Хуана, Мерседес, а еще Консуэлу и Милагрос, моих младших сестер, то забываю обо всех тревогах.
Бегу к ним, обнимаю и целую каждого по очереди.
Родителей никто не ждал, и мы превращаемся в радостный и шумный клубок, где все целуют и обнимают всех, смеются и плачут от радости.
— Господин Рейес дал нам кучу денег, представляешь! И всех-всех накормил! Нам сюда привозили еду из настоящего ресторана! А потом с кухни самого господина Рейеса. А мясник и его свора вообще исчезли с рынка! — Хуану для счастья нужно так мало. Он выглядит лучше: синяки уменьшились, а палец потихоньку заживает.
— Сам Рейес дал деньги и лично кормил?
— Нее, его люди. Самого господина Рейеса мы не видели.
У Милагрос и Консуэлы дорогие игрушки и настоящие золотые украшения. Они тоже довольны.
— Пойдем поговорим, Анж.
Расскажешь мне то, что не можешь родителям, — Мерседес тянет меня из дома.
Сейчас начнется.
Сопротивляться Мерседес бесполезно. Она, как наша мама, умеет продавливать очень мягко, зато надежно.
— Хорошо, пойдем.
Мы уходим в рощу и оглядываемся. Вроде вокруг никого.
— Ну что… у него большой? — Мерседес смотрит на меня красивыми карими глазами. Ей явно интересно.
Врать бесполезно. Она быстро раскусит.
— Угу. Как дубинка. Для меня слишком большой.






