И самое странное, что я не боюсь секса. Я как-то вообще не думаю о сексе.
Просто невнимание Рейеса непривычно и очень тоскливо.
Так уже было, когда он бросил меня в доме Фуэнтесов. Но там девушки много его обсуждали, и я как будто узнавала его лучше.
А моя семья Рейеса не знает и говорить о нем никто не хочет.
Не молиться же на его деньги.
В воздухе остро пахнет ночными цветами, а мне не хочется идти в дом. Я сижу в саду на скамейке, укутавшись в плед и жду, сама не знаю, чего.
Рейес пошутил, что украдет меня ночью. А потом еще раз пошутил, попрощавшись «до ночи».
Сейчас он просто мирно спит после тяжелого дня, а я тут, как дура, в саду зависаю.
В конце концов, зачем тратить на меня время, когда у него полно на все готовых шлюх?! И когда он Клару эту…
Он же наверняка именно ее
тетрадь бережно собрал в сумку. Обрывки были исписаны женским почерком.
От злости у меня в глазах темнеет.
— Анжи, пойдем спать, — Мерседес возникает рядом неожиданно.
— Хороша бы я была, если бы накрасилась и накрутилась, — в саду совсем темно, и я плохо различаю сестру.
Пару часов назад она спросила, как я выглядела, когда Рейес увидел меня первый раз. И когда узнала, что я была вся растрепанная и без косметики, заявила, что краситься не нужно.
«Пусть наслаждается тем, на что запал».
— Мало ли у него какие-то дела. Ну чего ты, Анжи, милая. Ну не плачь.
Я и не плачу. Пусть цикады плачут.
Я втягиваю носом воздух, чтобы успокоиться, и вдруг вижу слева — не очень далеко — какие-то подозрительные огни, будто люди идут с фонарями.
Я приглядываюсь и понимаю, что все эти люди — мужчины. Рослая фигура Рейеса выделяется
среди них в отблесках огня.
Мерседес смотрит на него, как завороженная, а я невольно хватаю ее за руку.
— Они идут за нами. Бежим!
Но Мерседес не двигается с места.
— Рейес это вот тот высокий и крупный справа?
Хм… она угадала.
— Да.
В голосе сестры появляются томные нотки.
— Судя по тому, что я вижу, у него реально дубинка в штанах. Тебе повезло, Анж. А бежать мы никуда не побежим — это музыканты. Вон у Рейеса гитара.
О господи. Всего лишь музыканты? Никто не собирается делать со мной что-то ужасное?
Одна часть меня никак не верит в то, что плохое кончилось. Что Рейес теперь просто «парень», а не насильник, который завалит меня в любой момент.
Потому что зачем насильнику возвращать меня в семью и обеспечивать нас всех?
А на сердце неспокойно.
Мерседес расправляет складки на своей юбке и парой ловких движений приводит в порядок мою.
— Сиди ровно. Послушаем, чего он хочет. Не дергайся. Если что, я буду очень громко кричать, и никому тебя не отдам.
Что
моя сестра может сделать против банды мужиков? Но, как ни странно, ее слова меня успокаивают.
Мужчины подходят ближе, и я вижу, что они — реально музыканты. Все улыбаются. Рейес тоже.






