ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Диего Рейес — дьявол. Он держит большую часть криминального бизнеса в городе. И он обожает ломать женщин. Его люди находят девушек прямо на улице. Врываются в дома и увозят приглянувшихся Рейесу силой. Могут утащить девушку с поля или с работы. Никто не знает, как Рейес отбирает жертв. Разве что все они не младше восемнадцати и не старше тридцати. А какими он их возвращает — лучше не думать. Пройти мимо резиденции Рейеса с непокрытой головой — значит, обречь себя на что-то невероятно ужасное. Хуже смерти. В книге есть: властный герой, сильная героиня, очень жёстко, насилие, нецензурные выражения, много секса, сумасшедшая страсть, обжигающая ненависть, крышесносная ревность, крепкая любовь, хэппиэнд. * * * Правда в том, что у каждого своя правда. АНХЕЛИКА — Анхелика! Хуану ломают пальцы! Ярко светит солнце, я вся в земле — полю бесконечные сорняки на огороде. Крик Луситы, нашей десятилетней соседки, врывается в обычное рабочее утро. Хуан — мой тринадцатилетний брат, и он крепко во что-то вляпался. Я обтираю пальцы о передник. — Кто? Где? Что произошло? — Он решил украсть у господина Антонио мясо, когда тот отвернулся. Но парни господина Антонио заметили. Дело плохо. Хотя нам часто нечего есть, кроме лепешек и овощей, «господин» Антонио не тот тип, с которым стоит связываться. Теперь Хуана спасет только чудо. И, возможно, мои сбережения, если я хорошо попрошу у Антонио за него. И то вряд ли поможет. К счастью, я не во вкусе этого похотливого козла. Зато он очень любит жестокие развлечения. — Не ходи туда, Лус. Я найду сама. Я срываю с талии передник, хватаю немного скопленных денег и бегу на рынок к мясной лавке. В голове самые страшные мысли. И мать, и отец сейчас на заработках. При них Хуан еще как-то держится. Но он совсем не понимает, как устроен этот мир, и когда лучше не рисковать. Как я теперь управлюсь с хозяйством без него? Конечно, младшие сестры помогут — они сейчас на уроках в школе. Но мужчина — это мужчина, даже если он импульсивный подросток. Я молюсь всем святым и бегу быстрее, но перед самым рынком перехожу на спокойный шаг. Если Антонио заметит, как я взволнована, он вряд ли смягчится. Наоборот, придумает издевательство побольнее. Хуана я вижу издалека. Вернее, его-то я вижу плохо, зато толпу, орущую, что вору мало пальцев, надо руку отрубить — отлично. Против воли я ускоряю шаг, протискиваюсь сквозь мужские спины и вижу ужасную картину. Хуан лежит на земле с заломанной рукой, а держит его Густаво. Похожий на вышибалу прихвостень Антонио. Сам мясник до грязной работы не опускается. По крайней мере, не при покупателях. Густаво замечает меня и мерзко улыбается. — О, пришла красотка. Хочешь посмотреть на казнь воришки? Многие знают, что Хуан — мой брат. Потому в их лицах никакой поддержки. Только осуждение и злое предвкушение. Я вскидываю подбородок. — Я пришла заплатить за него. Сколько нужно? — У тебя денег не хватит. Или собой платить будешь? — увы, Густаво в отличие от его патрона, я вполне симпатична. Я набираю в грудь побольше воздуха, но меня прерывает резкий возглас Антонио. — Нет. Ты заплатишь ровно за то, что этот сопляк пытался стащить. И пройдешь мимо резиденции Рейеса с непокрытой головой. Тогда я отпущу его. У меня холодеют ноги. Резиденция Диего Рейеса — это проклятая часть города. Она огорожена трехметровым забором с колючей проволокой и башенками. В башенках снайперы. А сам Диего Рейес — дьявол. Он держит большую часть криминального бизнеса в городе. Местных банд, равных по силе его армии, нет. И он обожает ломать женщин. Его люди находят девушек прямо на улице. Врываются в дома и увозят приглянувшихся Рейесу силой. Могут утащить девушку с поля или с работы. Никто не знает, по каким критериям Рейес отбирает жертв. Разве что все они не младше восемнадцати и не старше тридцати. А какими он их возвращает — лучше не думать. Потому многие девушки в нашем городе специально уродуют себя. Носят ужасную одежду. Кто помладше, притворяются мальчишками. Все прячутся и закрывают окна, стоит машине или людям из армии Рейеса показаться на улице. Пройти мимо резиденции Рейеса с непокрытой головой — значит, обречь себя на что-то невероятно ужасное. Хуже смерти. Особенно унизительное потому, что Рейес всегда платит семьям своих жертв. Их выкидывают из ворот с деньгами в карманах, и никто не смеет тронуть девушку, пока она не дойдет домой. За этим люди Рейеса следят, превращая девушек из жертв в продажных шлюх. Я перевожу взгляд на Хуана. Его лицо белое от боли. И, кажется, Густаво успел сломать ему один палец. Выхода у меня нет. — Я пройду. Антонио криво ухмыляется. — Вико. Иди с ней. Проследи, чтобы не сбежала и выполнила условие. Густаво покараулит сопляка. — Нельзя, Анхела! — это Хуан. От боли его голос звучит тихо, но я слышу. Он не успевает сказать ничего больше, потому что Густаво резко дергает его за руку, а следом наступает сапогом на его щеку, прижимая голову к земле. Я не выдерживаю. — Прекратите. Обещайте, что с моим братом ничего не случится! — я сдергиваю платок с головы, и черные густые волосы рассыпаются по плечам и спине крупными волнами. — Нет, куколка, — Антонио гадко улыбается, — я обещал только, что отпущу его после оплаты. Но так и быть. Густаво, не причиняй парню боли. Вико, поторапливайся. Густаво отпускает Хуана, и он остается лежать на земле. Возможно, его уже успели избить. Вико — еще один дружок Антонио. Выглядит он более тщедушным, чем громила Густаво и толстый мясник Антонио. Но мне в любом случае никуда не деться. Голову пронзает ужасная мысль. Вероятно, Хуана специально спровоцировали украсть это мясо. Возможно, люди Рейеса что-то платят осведомителям за девушек. $('.a_read_note').hover(function () { var dd = $(this).attr('id'); $("#book_"+dd).children("div").remove(); var inf = $("#book_"+dd).html(); $('<div class="div_read_note"></div>').html(inf).appendTo('body').fadeIn('fast'); }, function () { $('.div_read_note').remove(); }).mousemove(function (e) { var xb = $('.div_read_note').outerWidth(true); var xscr = $(window).width(); var yscr = $(window).height(); if ((xscr - e.pageX) < xb) { var mousex = e.pageX - xb - 10; } else { var mousex = e.pageX + 20; } if (mousex < 0) mousex = 5; if (mousex + xb > xscr) mousex = xscr - xb - 5; var mousey = e.pageY + 10; $('.div_read_note').css({top: mousey, left: mousex}) });

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом у меня все саднило между ног, но это была удивительно приятная и странная боль.

Оказалось, что Диего заранее приготовил на пляже воду, одеяла, закуски и даже палатку!

Потому после того, как мы помылись — вернее, он меня помыл, поскольку я плохо стояла на ногах, зато все время счастливо улыбалась — и поели, то легли спать в настоящем домике!

Диего крепко обнял меня, а я обвилась вокруг него, как обезьянка, стискивая его торс руками и ногами.

Секс сорвал с нас все маски, и открыл мою самую главную тайну.

— Ты закричала во сне и разбудила меня. Что-то плохое приснилось? — Диего ждет ответ, а я понимаю, что зависла.

Я не могу сейчас ответить, потому что эмоции рвут меня на части. Их слишком много, и слезы сами катятся у меня по щекам.

Я просто обнимаю Диего Рейеса со всей силы, взглянув в его такие похожие на глаза «сестры» глаза.

Так вот о чем говорила Кармен

Дельгадо Торрес. Ведьма, которая никак не изменилась.

В прошлой жизни я была Альваро Гарсией Лопесом, жестоким бандитом, который издевался над своей самой любимой женщиной и замучил ее до смерти.

Но он так хотел быть с ней и настолько сильно ее любил, что судьба дала ему новый шанс.

Больше нет Альваро и нет Аны. Есть только мы с Рейесом.

Наверное, он убьет меня за правду, если ее вспомнит.

Я шепчу ему на ухо:

— Я люблю тебя, Диего Рейес, кем бы ты ни был. Я любила тебя всегда. Мне не кажется, я это точно знаю.

В голосе Диего подозрение.

— Любишь? Тогда кричала почему? Не увиливай. У тебя что-то болит после вчерашнего?

— Печет несильно. Все нормально, — я улыбаюсь.

Рейес перехватывает мое лицо ладонями и смотрит мне прямо в глаза.

— Что. Тебе. Приснилось? Я не хочу недомолвок, чика.

Он держит меня и не дает отвернуться. Я скажу правду, даже если она все разрушит.

— Помнишь страшную ведьму с белыми глазами? — я отвожу взгляд.

— Помню. Я поклялся этому чучелу, что отстану от нее. Но если она что-то тебе сделает, пожалеет. Так ей и сказал. Причем тут она?

— Она… Я поняла, что она говорила про Гарсию…

— Что-то противное? — Рейес смотрит прямо на мои губы.

— В прошлой жизни я была этим Гарсией. Я убила ее. И тебя убила. А наш сын сам умер. Потому что ты, то есть Ана, в прошлой жизни умерла в родах.

Диего изгибает бровь.

— Это все?

—

Да. — кивнуть я не могу, поскольку он не ослабляет хватку. — Ты меня простишь?

Диего убирает руки и внезапно смеется. Очень красиво и заразительно смеется. А я смотрю и узнаю его такого. Не знакомого мне. Нового.

— Честно, Анхела, я большего бреда в жизни не слыхал. Конечно прощаю. Хотя, нет. Не прощаю. Тебя нужно наказать.

Я визжу, когда он вытаскивает меня из палатки и куда-то тащит, подхватив на руки.

Я же абсолютно голая, даже без чулок.

Ночью, когда мы мылись, это было нормально, но теперь мне немного стыдно.