На случай защиты от нападения на нём установили два десятка пушек, из которых двенадцать были вертлюжные малого калибра и лишь восемь (по четыре с каждого борта) представляли собой всё те же морские единороги, что так хорошо зарекомендовали себя на каперских судах. При этом, чтобы гарантированно проскочить все мели и перекаты, на корабль загрузили лишь часть продовольствия и посольские дары. Остальное везли на сопровождающих судах, которые в устье Волги должны были либо продать на дрова, либо использовать для строительства Русского подворья.
В поход вышли в мае, когда половодье уже пошло на спад, но вода ещё была достаточно высокой. И, тем не менее, несколько
раз корабль всё же теранулся днищем о дно, а пару раз и вовсе сел так, что пришлось изрядно попотеть, стягивая его на большую воду.
В результате лишь на пятнадцатый день, растянувшийся на пару вёрст караван, прошел Тетюши, где от него отделились те, кто направлялся на строительство Черты и князь Андрей Старицкий. После чего в каюту, которую до того занимал брат государя сразу же переселился большой посол Фёдор Карпов. Вообще-то кают на борту, не считая капитанской, было восемь, но для посольских выделили лишь шесть, в которые заселились самые знатные, остальные же ютились в кубриках команды под палубой.
Боярин Карпов, простившись с братом государя, который скрашивал серые будни посла приятными беседами, теперь обратил своё внимание на корабельную жизнь. Многое ему было внове, так как сильно отличалось от привычного уклада, по которому жили судовщики на стругах и насадах, на которых до того приходилось сплавляться боярину. Здесь повсюду чувствовалась настоящая военная организация. Причём дисциплина, показанная мореходами, вызывала у Карпова белую зависть. Такую бы исполнительность да поместным бы! Причём не отставали от мореходов и офицеры (вот придумал же кто-то словечко!). Они не только справно несли службу, но и постоянно тренировались. Раз в день, неожиданно, либо до обеда, либо после, звучала трель свистка, и топот босых ног выбегающих людей заглушал все другие звуки.
Поначалу боярина это удивляло, но когда старпом "Орла" прояснил ситуацию, ему стало понятно, зачем местные
начальники так третировали людей. Оказалось, что, как уже давно было принято у них, экипаж корабля состоял наполовину из настоящих морских волков, исходивших всё Варяжское море и поучаствовавших не в одной схватке, и наполовину из молодых, только вчера от сохи покрутчиков. Да, пока корабль строился, новоприбранных многому обучили на берегу. Но никакой берег не заменит настоящего похода. Вот и гоняли командиры теперь команду, дабы поскорее привить им нужные навыки.






